Сэр Хьюго протянул Даниэлю написанное на заграничной бумаге письмо, и Деронда тут же спрятал его в нагрудный карман, радуясь, что не придется его читать здесь и сейчас. Отразившиеся на лице Даниэля чувства не просто тронули баронета, а заметно нарушили его обычное самообладание. Сэр Хьюго не находил сил сказать что-нибудь еще, а душу Деронды переполнял вопрос, задать который было труднее всего на свете. И все же откладывать дальше он не мог. Настал сакраментальный миг. Если его упустить, то больше никогда не удастся восстановить атмосферу, позволяющую произнести самые важные слова и выдержать ответ. Несколько мгновений Деронда сидел неподвижно, потупив взгляд, и обоим казалось, что мысли витают в воздухе. Но вот он посмотрел на сэра Хьюго и с трепетным почтением, опасаясь даже косвенно выразить много лет скрываемый упрек, спросил:

– А мой отец тоже жив?

Ответ последовал немедленно:

– Нет.

В буре чувств, вызванной коротким словом, невозможно было отличить радость от боли.

Между тем сэр Хьюго также увидел прошлое в новом свете. После долгого молчания, во время которого Деронда чувствовал себя человеком, чья вера рухнула прежде, чем он принял другую религию, баронет проговорил, словно исповедуясь:

– Возможно, Дэн, я был не прав, сделав то, что сделал. Возможно, мне слишком нравилось обладать тобой единолично. Но если ты испытывал страдания, от которых я мог бы тебя избавить, то прошу прощения.

– Прощение давно с вами, сэр, – ответил Деронда. – Главное страдание всегда касалось другого человека, которого я никогда не знал, но теперь должен узнать. Оно не мешало мне испытывать к вам искреннюю привязанность, наполнявшую всю мою жизнь, сколько себя помню.

В едином порыве мужчины сомкнули ладони в долгом, горячем рукопожатии.

Часть седьмая. Мать и сын

Часть седьмая. Мать и сын

Глава I

Глава I

Вот то письмо, которое сэр Хьюго передал Деронде:

«Моему сыну, Даниэлю Деронде. Наш с тобой добрый друг, сэр Хьюго Мэллинджер, уже сказал тебе, что я мечтаю о встрече. Здоровье мое слабеет, а потому я хочу успеть сказать тебе то, о чем так долго молчала. Пусть ничто не помешает тебе оказаться в Генуе, в отеле «Альберго дель Италия», к четырнадцатому числу этого месяца. Дождись меня там. Пока точно не знаю, когда я смогу приехать туда из Специи. Это зависит от ряда причин. Дождись меня, княгиню Хальм-Эберштейн. Привези с собой кольцо, которое подарил тебе сэр Хьюго. Я хочу снова его увидеть. Твоя неизвестная тебе мать Леонора Хальм-Эберштейн».

«Моему сыну, Даниэлю Деронде.

Наш с тобой добрый друг, сэр Хьюго Мэллинджер, уже сказал тебе, что я мечтаю о встрече. Здоровье мое слабеет, а потому я хочу успеть сказать тебе то, о чем так долго молчала. Пусть ничто не помешает тебе оказаться в Генуе, в отеле «Альберго дель Италия», к четырнадцатому числу этого месяца. Дождись меня там. Пока точно не знаю, когда я смогу приехать туда из Специи. Это зависит от ряда причин. Дождись меня, княгиню Хальм-Эберштейн. Привези с собой кольцо, которое подарил тебе сэр Хьюго. Я хочу снова его увидеть.