женской половиной в какой-то герметический круг!*. Нет уж! Спасибо! Есть еще порох в пороховнице!..

Липотин цинично ухмыльнулся и сделал отвратительно непристойный жест.

Но я не дал себя этим отвлечь и настойчиво повторил:

   — Вы слышите, я требую! Решительно и со всей серьезностью! И да поможет мне Бог! — прибавил я и уже хотел было клятвенно поднять руку, но Липотин меня оборвал:

   — Если уж вы во что бы то ни стало решили поклясться, то давайте в таком случае — ну хотя бы шутки ради! — следовать методе секты «Ян». Согласны?

Я кивнул. Липотин велел мне приложить левую руку к полу и произнести: «Требую и все последствия беру на себя, дабы не тяготело над тем, кто вручил мне красный шар, кармическое возмездие».

Я усмехнулся: не мог отделаться от впечатления какой-то дурацкой комедии, тем не менее во время клятвы мне стало не по себе.

— Ну вот, теперь другое дело! — удовлетворенно потер руки Липотин. — Извините за столь пространную преамбулу, но мы, русские, тоже немного азиаты, и мне бы не хотелось быть не почтительным в отношении моих тибетских собратьев.

И без долгих слов сунул мне в руки красный шар. Я сразу заметил тончайшую линию, экватор, где сходились два полушария слоновой кости. Неужели он никогда не принадлежал Джону Ди и шарлатану Келли?.. Развинтив половинки, я осторожно приподнял верхнюю... Алая с перламутровым отливом пудра, примерно столько, сколько вместилось бы в скорлупку грецкого ореха...

Липотин стоял уже рядом. Глянув косо мне через плечо, он заговорил. Голос его звучал странно монотонно, безжизненно, далеким эхом:

— Приготовьте каменную чашу и чистый огонь; лучше всего пламя спирта. Спирт плесните в чашу. Зажгите. Высыпьте в пламя содержимое шара. Пудра вспыхнет... Дождитесь, когда выгорит спирт, и пусть восходят дымы... Должен присутствовать верховный жрец, который голову неофита...

Но я уже не слушал этот потусторонний инструктаж; быстро протер ониксовую чашу, служившую мне пепельницей, плеснул в нее немного спирта — спиртовка всегда стояла у меня на столе, — зажег его и высыпал содержимое красного полушария в пламя...

Липотин жался в сторонке; я не обращал на него внимания.

Спирт выгорел быстро. Раскаленные остатки в ониксовой чаше тлели и медленно курились, восходя вертикально вверх голубовато-зелеными ниточками дыма, которые потом закручивались спиралями и повисали туманными слоями...

— В сущности, как все это опрометчиво и глупо,— донеслось до меня саркастическое брюзжание Липотина, — вечно эти европейцы торопятся и только расходуют понапрасну драгоценную пудру... Ну как же, им ведь даже некогда убедиться, все ли условия соблюдены... Взять хотя бы вас, почтеннейший; ну кто вам сказал, что верховный жрец, без которого успех невозможен, присутствует? Кто же будет руководить вашей инициацией? К счастью — между прочим, совершенно не заслуженному вами, почтеннейший, — мэтр на месте; ибо я — здесь, я — посвященный дугпа секты «Ян»...