Под этот бессвязный лепет Липотина, от иронических и, как мне показалось, неуклюже двусмысленных намеков которого я ощутил мучительную неловкость, мы вновь прошествовали через весь дом и вернулись в гостиную. Княгиня молчала, и это было истолковано мною как желание остаться одной, что вполне отвечало моим намерениям.

Но как раз в тот момент, когда я хотел, поблагодарив хозяйку, откланяться, она вдруг начала горячо извиняться — это как-то не соотносилось с ее внезапной сменой настроения в галерее — за свое капризное поведение: нет, вы только представьте себе, господа, она, словно в наказание за свои шутки, сама теперь чувствует непонятную усталость и какую-то неуместную сонливость. Княгиня объяснила свое состояние следствием тяжелого, пропитанного запахом камфоры воздуха — неизбежное зло всех редко проветриваемых музейных помещений — и,

недовольно отклонив разумный совет остаться одной и отдохнуть, воскликнула:

— Воздух, свежий воздух — вот что мне необходимо! Думаю, вы, господа, чувствуете себя примерно так же. Кстати, как ваша головная боль, мой друг? Вот только не знаю, куда бы намотправиться на прогулку!.. Во всяком случае, «линкольн» в нашем распоряжении...

Липотин, не дав ей договорить, с ликующим видом хлопнул в ладоши:

   — Великолепная идея, господа! Почему бы нам не воспользоваться авто и не съездить полюбоваться на гейзеры?

   — Гейзеры? Каким образом? Здесь, у нас? Если не ошибаюсь, мы пока что не в Исландии? — ошеломленно пробормотал я.

Липотин засмеялся:

— А разве вы не слышали, что несколько дней назад за городом, у подножия гор, внезапно забили горячие источники? Прямо среди руин Эльзбетштейна. Проходя мимо, местные жители осеняют себя крестным знамением, ибо исполнилоськакое-то древнее пророчество. Что это за пророчество, не знаю. Примечательно, что эти гейзеры вырвались из-под земли не где-нибудь, а во внутреннем дворе замка — там, где, согласно легенде, «английская Элизабет», хозяйка замка, вкусила от источника жизни. Неплохая рекомендация для курорта, который, несомненно, возникнет там в ближайшем будущем. Вот вам мое липотинское пророчество.

Но мне было не до шуток, какое-то щемящее, похожее на ностальгию чувство вдруг сжало мое сердце... Почему?.. Откуда?.. Хотел было спросить Липотина, что ему известно об «английской Элизабет» — мне, рожденному в этом городе и прожившему в нем всю жизнь, никогда ничего подобного о развалинах Эльзбетштейна слышать не доводилось, — но не успел, все происходило как-то слишком быстро: видно, давало о себе знать утомление, легкая заторможенность, как после обморока — чуть было не сказал: интоксикации.