В своей первой жизни Джон Ди разочаровывается по-разному. Прежде всего, как уже было сказано, он впадает в заблуждение, толкуя в земном смысле герметический символизм «Королевы», «Свадьбы» и завоевания «Гренландии». Осознав ошибку, на второй стадии своей жизни Джон Ди отдается занятиям герметической алхимией, которая не ограничивается трансмутацией металлов, но идет по «Пути Илии». «Путь Илии» — пророка, который не оставил своего тела на земле и никогда не умирал, — это магический путь трансмутации тела и души, направленной на обеспечение как первому, так и второму нетленности и бессмертия как по эту, так и по ту сторону. Но и в этой области Джон Ди позволяет сбить себя с пути. Он не прислушивается к Гарднеру, который предупреждает его, что тому, кто попытается физическими средствами овладеть «Камнем Бессмертия», не пройдя предварительно оккультный процесс духовного воскрешения, будет

всегда грозить обман со стороны темных, потусторонних сил. Вместо этого Джон Ди впадает в иллюзию, что сможет вступить на «Путь Илии» благодаря эвокациям Ангела, вызываемого на полумагических-полумедиумических сеансах. Именно этот Ангел Западного окна и оказывается в конце концов порождением лжи, что приводит Джона Ди к достойному жалости разочарованию. С этой точки зрения роман содержит подлинное учение, свидетельствуя об ошибочности как медиумизма, так и определенной церемониальной магии (заклинательно-обрядного толка). Относительно первого пункта говорится, что Келли — медиум, ответственный за то, что Джон Ди сбивается с пути, — в наш век, перестав быть отдельной личностью, превратился в раковую опухоль с тысячью лиц, здесь дан намек на распространение спиритических практик. Что до церемониальной магии, то высшее учение, раскрытое Гарднером, состоит в том, что сущности, подобные Зеленому Ангелу, являются иллюзорными формами, в которых проецируются персонифицированные желания, а также таящиеся в человеке силы, о существовании которых он и не подозревает. Лишь после многих разочарований Джои Ди понимает, что истинной опорой, существом, которое никогда его не покинет, является его трансцендентное Я. Это действительно является предпосылкой прохождения подлинного инициатического пути.

В конце романа появляется близкая розенкрейцеровским мотивам (например, символика розы и садовнического искусства) идея высшего центра мира (Эльзбетштейн, аналог индо-тибетской Агарты), местопребывания Ордена, который невидимым образом управляет людскими судьбами. Члены этого Ордена мыслятся как «алхимики»; они появляются в качестве «Освободившихся», остающихся в нашем мире, чтобы «трансформировать» его. По поводу ответственности, связанной с их властью, говорится, что они должны знать, что люди возлагают ответственность за все ими совершаемое на Бога. Мотив существования подобного центра и незримого Ордена также не является плодом фантазии автора. В той или иной форме Майринк использует традиции и эзотерические учения всех народов мира.