Нематериальные потусторонние ценности неопределимы: пойти туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. В отличие от Келли, который знает цену тому, к чему стремится, Джон Ди может узнать ее лишь после достижения желаемой цели. Бартлет Грин знает, что означает совокупление с «бабенкой», смысл «химической свадьбы» открывается Я только в самый последний момент, когда сокровенная церемония уже совершается. Но если цель и смысл являются величинами неизвестными и неопределенными, то путь и средства и подавно: «Путь находит человек, но не человек — путь!» — говорит Гарднер находящемуся при смерти Джону Ди, когда тому уже не остается никакого выбора — ни пути, ни средств. Отношения между миром причин и миром следствий непредсказуемы: «Что есть действительность?»

При этих условиях любой путь может оказаться ложным или кружным. Самый короткий, прямой воспринимается как самый дальний и тернистый: торным кажется лишь обходной. Невозможность прямого

пути (прямая — кратчайшее расстояние между двумя точками) опять же характерна не только для «Ангела», не только для «фантастической» вселенной Майринка, но является отличительным знаком эпохи. Ганс Касторп (Томас Манн, «Волшебная гора»), который хочет после ученических лет вступить в «жизнь», выбирает «окольный путь» через санаторий. Для того чтобы стать землемером, К. (Ф. Кафка, «Замок») должен предварительно добиться странных, промежуточных целей. Вместо прямой эротической связи героиня и ее любовник (Гютерсло, «Пляшущая глупышка») вступают на сомнительный боковой путь, который ведет мимо цели, в пустоту. Пытаясь прояснить давнишний юридический казус, герой Вассермана («Дело Маурициуса») вынужден использовать отнюдь не безукоризненные в правовом отношении лазейки, ибо впрямую, легально, достичь свою цель не может... Тот факт, что дискретный, прямо ориентированный на цель континуум, связующий начало и конец, может быть теперь воспроизведен лишь на каком-то побочном пути — тоже знак времени, времени, утратившего веру в само собой разумеющиеся постулаты традиционной теологии.

Все пути, избираемые Джоном Ди, — кружные. Но что бы могло явиться потенциально прямым путем? Текст переполнен указаниями. Ознакомившись с трактатом Джона Ди о двойной звезде, Елизавета абсолютно справедливо упрекает его за то, что он восхищается каким-то далеким небесным телом, вместо того чтобы самому стать внушающей восхищение звездой. Все обладатели каких-либо ценностей в посюстороннем фатально одиноки, цепочка равноправных индивидуумов может выстроиться только в потустороннем. В этом смысле весьма показательна сцена смерти Джона Ди — один из самых впечатляющих эпизодов, хотя таких в романе немало. Лишь отчаянье и последующий отказ от всего, являющегося извне или как-либо связанного с внешним миром, выводит на путь истинный. На протяжении своей эпопеи Джон Ди не раз оказывался в ситуации крайнего отчаянья, но не делал для себя никаких выводов, и все возвращалось на круги своя: эйфория, когда весь мир у ног героя, лучезарная фаза близкой — только руку протянуть, — ожидаемой извне ценности сменяется черной фазой разочарования и депрессии, когда любая ценность и собственная жизнь кажутся покинутому всеми герою обесцененными, не имеющими никакого смысла. Джон Ди никак не может понять своей ошибки и упорно продолжает искать вовне, в окружающем, то, что можно найти лишь в себе самом: «Непостижима действительность, но еще непостижимее Я!»