Изучая распоряжения Ленина, попавшие к нему в руки, Деникин пришел к выводу, что Ленин своевременно разгадал северный вариант адмиральского плана. Согласно этому плану главный удар наносила Сибирская армия чешского генерала Гайды по линии Пермь — Вятка — Вологда. Здесь предполагалось соединение белогвардейцев с интервентами, с тем чтобы совместными усилиями ударить на Москву.

Успехи западной армии, оказавшейся в восьмидесяти километрах от Самары, заставили Колчака отбросить прежний план и главным направлением избрать южное. Это не укрылось от внимательных глаз Ленина, и он стал принимать решительные меры, чтобы не дать Колчаку соединиться с Деникиным.

Общее контрнаступление на Восточном фронте началось в конце июня. 1 июля Красная Армия захватила Пермь и Кунгур, 13 июля — Златоуст, 14-го — Екатеринбург, 24-го — Челябинск. Попытка Колчака удержаться за Уральским хребтом не увенчалась успехом. Рабочие Симского, Миньярского, Катав-Ивановского, Михайловского, Сергинского и других заводов подняли восстание в тылу белых.

Раздумывая над причинами трагической гибели Колчака и его армии и никогда не лукавя перед собой, Деникин пришел к выводу, что Ленин, со своей точки зрения, был прав, выделив Восточный фронт как главный: захват Урала и Сибири принес Советам десятки миллионов пудов чугуна и стали, десятки тысяч солдат.

Деникин успокаивал себя тем, что, воспользовавшись отвлечением главных сил Красной Армии на Восточный фронт, добился полного превосходства на юге страны. «То, что не удалось Колчаку, с божьей помощью сделаю я!» — самодовольно думал Деникин. Он уже видел себя в покоях Кремлевского дворца.

Адъютант кашлянул, прервав раздумье генерала.

— Принесите мне сводку производства военных материалов в Совдепии, — приказал Деникин Гнилорыбову и, обойдя лежащий на полу портрет, пошел в свой кабинет.

Через четверть часа Гнилорыбов постучал в дверь. Кабинет был освещен луной. Деникин устало сидел за роялем и рассеянно играл «Песню без слов» Мендельсона. Седая голова его отражалась в черной глубине открытой рояльной крышки.

— Разрешите. — И, не ожидая ответа, Гнилорыбов подошел к окну, поднял к глазам листки с отпечатанной на них сводкой и принялся читать: — В апреле изготовлено шестнадцать тысяч винтовок, в мае — двадцать одна тысяча, в июле — сорок три тысячи; в апреле большевистские заводы выпустили семнадцать миллионов патронов, в мае — двадцать восемь миллионов, в июле — тридцать четыре миллиона. — Гнилорыбов с каким-то наслаждением, со все возрастающей энергией называл эти цифры.