И никто не сомневался, что судьба председателя райисполкома предрешена. Кровно обидевшись на поступок подчиненного, Мирзоян, конечно, прогонит с высокого поста зазнавшегося руководителя. И никто, конечно, не подозревал, что в то самое время, когда кости Арутюнова мыли и перемывали в Норшене и в Ашане — кто жалея, а кто и злорадствуя, не без этого, Левон Мирзоян, закрывшись в кабинете предисполкома, вел с Арутюновым самый мирный и деловой разговор о нуждах района.
Покончив с деловым разговором, Арутюнов спросил:
— Будем говорить об отце?
— Нет, не будем. Без вины не посадили бы.
— Может, поговорить хотите?
— Думаю, не стоит. Пусть он покрепче осознает свою вину.
Вечером того же дня все видели, как Сергей Арутюнов и Левон Мирзоян, покинув кабинет райисполкома, смеясь и шутливо переговариваясь между собой, сели на коней и отправились в Норшен пообедать вместе у Ехса-баджи, матери Сергея.
Так рассеялись те тяжкие тучи, которые грозили разразиться громом. Улеглись все страхи и тревоги за судьбу любимца района Сергея Арутюнова. Пронесло.
Тьфу ты, что я говорю. Этого не хватало, чтобы отпрыск Норшена, учившийся уму-разуму у нашего парона Михаила, подпольщик-коммунист, облеченный ныне большой властью и доверием народа, вел бы себя иначе, недостойно звания коммуниста.
Спасибо тебе, кумир моего детства, Левон Мирзоян, преподавший всем нам урок Справедливости! Низкий поклон твоей светлой памяти за этот великий урок!!
Увы, и здесь не обойти одного разговора, который возник после того, как этот рассказ был опубликован. Ка-ак? Мирзоян — норшенец? — возроптали наши соседи, ашанцы. Кто смеет отнять у нас нашего Левона? И если до сих пор не переломали мне ноги, то это чистая случайность. Во избежание всяких кривотолков, поясняю: Левон Мирзоян — из Ашана. Чистокровный ашанец. И если я немножко приписал его к себе, моему Норшену, то от этого же ни у кого не убыло?
Сага о тутовом дереве
В Москве есть царь-колокол, в Москве есть царь-пушка, — в Карабахе есть шах-тута. Не улыбайтесь, — речь в самом деле пойдет о царь-туте.
Приходилось ли вам лакомиться ее ягодами? Нет? Тогда мне вас просто жаль. Ведь это все равно что побывать, скажем, в Ялте и не искупаться в море.
Но я вас запутал: царь-пушка, царь-колокол и вдруг какая-то там ягода величиною с красный плодик кизила. Впрочем, разберитесь сами.
Много разных плодов и ягод зреет под небом Карабаха, но всем плодам и ягодам мои земляки предпочитают шах-туту. Поистине — это царь-ягода!
Видели ли вы огромное дерево с роскошной кроной, усыпанной белыми, в продолговатых пупырышках, ягодами, которые, как сахар, тают во рту? Это и есть шах-тута.