Сколько раз смотрел в окошечко и я…

Рассердившись на коня, бьют по седлу. Я часто думаю, как мог он, наш милейший Артем-даи, пройти свой долгий, трудный служебный путь, ни разу не выйдя из себя и не вызвав на свою голову гнев толпы, исторгавшей гром и молнии.

Впрочем, один такой музейный экспонат нашелся. Ему не сиделось на лавке. Он то и дело вскакивал с места, прижав коленями объемистый фанерный чемодан, с которым боялся расстаться. Гордый собой и своим полным чемоданом, он разглагольствовал:

— Подумаешь, улыбками подкупает. Афоризмами. Я и здесь добуду, что мне нужно. Меня Агаларом зовут, я из самого Шушикенда. Тертый калач. Меня на мякине не проведешь…

Все это он говорил тихо, отвернувшись от окошка, чтобы слова его не дошли до уха человека, от которого зависел отъезд.

Наконец пришел черед, экспонат с большим чемоданом взгромоздился в машину. Уютно устроившись, еще раз пощупав чемодан, точно еще не веря, что они — он и чемодан — в машине, подозвал начальника и обрушил на него извержение Везувия.

Артем Айрапетович спокойно выслушал невозможную брань. Лицо его, большое и доброе, было невозмутимо. Он даже улыбнулся краешком полных губ.

Когда экспонат кончил свою отповедь, Артем Айрапетович очень предупредительно, с хорошо имитированным сочувствием, приложив руку к сердцу, сказал:

— От имени моих покойных родителей, которых вы вспомнили, благодарю вас. От себя выражаю свое глубокое соболезнование вашим родителям, подарившим миру такого молодца. Мне искренне жаль их!

Говорят, разбушевавшийся пассажир сразу сник, поверженный обходительным тоном Артема-даи. Убийственное значение ответных слов до него не сразу дошло.

Жил человек на пороховом погребе, и погреб этот взорвался. Почему? Головоломная задача? Ничуть! Ищите ответ в характере Артема Айрапетовича, в его особом даре общаться с людьми, в его миролюбии. Впрочем, я расскажу одну историю — может, она поможет разгадать эту загадку.

Однажды на окраине города Артем-даи встретил двух подвыпивших дружков. Шли они в обнимку и, тем не менее, переругивались. Стояло раннее утро, солнце только всходило.

— Папаша, — обратился один из дружков к Артему Айрапетовичу, — разреши наш спор. Это солнце всходит или луна?

Артем Айрапетович прикинул: сказать «солнце» — проспорит один, сказать «луна» — проспорит другой.

— Не знаю, добрые люди, я не здешний, — был ответ.

Дружки, забыв о споре, проследовали дальше, горланя песни.

Много времени прошло с тех пор. Степанакерт теперь другой. Другая теперь контора. Машин много, прибывают и убывают строго по расписанию. Артем Айрапетович все это видел. Он действительно жил много лет, умер совсем недавно, в окружении внуков и правнуков.