Младшая часть компании тоже взирала на Ральфа с радостными улыбками, хотя многие и недоумевали, такое ли большое счастье целыми днями возиться с гипсом и глиной да стучать молотком по мрамору.

— Ты останешься там на целых четыре года? — спросила Мэри, и во взгляде, который она устремила на Ральфа, читалась глубокая тоска.

— Да если получится, и на десять, — решительно тряхнул головой юноша, ибо втайне вынашивал столь грандиозные замыслы, что на их воплощение могло не хватить даже целой жизни. — Мне надо столькому научиться. Сначала я, конечно, буду работать под руководством Дэвида. Пока что он лучше меня самого понимает, каких навыков мне не хватает. Ну а когда поднаторею в техническом плане, запрусь в мастерской, пока у меня не выйдет что-нибудь стоящее.

— Пиши нам почаще, рассказывай, как у тебя дела. Интересно ведь знать, что люди видят и чувствуют в таких путешествиях, — сказала Молли, не замечая за разговором очередной выходки Грифа, который, тихонько подкравшись сзади, налепил ей на косы репейника.

— Разумеется, я постараюсь как можно чаще писать, — заверил всех Ральф. — Только не ожидайте в ближайшее время каких-то важных событий. Даже если меня действительно ждет успех, то придет он не сразу. Пока бы мне хоть на хлеб с маслом себе заработать. Между прочим, совсем не простая задача. Сами поймете, когда столкнетесь с необходимостью прокормить себя, — враз посерьезнел Ральф, вспомнив о титанических усилиях, которые он предпринимал на пути даже к своему нынешнему, весьма скромному положению.

— Кстати, о хлебе с маслом. По-моему, нам следует поторопиться с едой, пока кофе еще не остыл окончательно, — несколько снизила пафос беседы Аннет, выразительно глядя при этом на Мэри, которая при появлении Ральфа забыла о своей роли гостеприимной хозяйки сегодняшнего пикника.

Призыв был дружно поддержан. Компания успела сильно проголодаться, ужин на время поглотил умы, сердца и желудки ребят, и вкусности стали с неимоверной скоростью исчезать в их жадных ртах. Не обходилось, конечно, и без небольших аварий вроде пролитого на платье кофе, кусочка торта, на который кто-то по невнимательности умудрился сесть, и прочих казусов, что так веселят всю компанию и придают особую пикантность трапезам на лоне природы.

Утолив первый голод, друзья начали поднимать чашки с кофе за здоровье Ральфа, обрушив на него столько пожеланий, что, сбудься хотя бы часть из них, успех его далеко превзошел бы самого Микеланджело. [124] Гас к тому же вознамерился заказать Ральфу собственный скульптурный портрет в полный рост. Демонстрируя горделивую позу, в которой он хотел быть увековечен, Гас поскользнулся, одной рукой угодив в торт, а другой ухватившись за горячий кофейник, обжегший ему пальцы.