Чрезвычайно разительна видимая убыль вод в Киргизской степи и, особенно, в западной ее части. Эта страна изрыта глубокими ложбинами, носящими на картах название рек и еще недавно наполненными, по крайней мере, отчасти, водой, а ныне сами колодцы, вырытые в их руслах, приметно иссякают; вода, по словам киргизов, уходит все в глубь и в глубь и кто знает, не превратится ли весь край, со временем, в пустыню, лишенную воды и произрастания, пустыню, подобную Кизиль-кум, если труд и искусство не коснется его? Не говоря о множестве малых речек, укажем на Эмбу, которая еще на памяти туземцев достигала Каспийского моря и ныне на всех картах наносится в соединении с ним, между тем как расстояние между ее устьем и берегом Каспийского моря довольно значительно; так утверждают все посещавшие ее. Куван-Дарья родилась и иссякла на памяти туземцев. Приведем еще пример, если не столько разительный, по крайней мере, основанный на личном нашем убеждении; свита речек, посещенных несколькими русскими офицерами со времени геодезиста Муравина и инженера Назимова (1746) и, следовательно, не без основания нанесенных на карты под именами Каульджир, Тебень, Милысай, Аксай и Джа-Инды, с прилагательными пресные, – эти бывшие речки, все перерезаны нами; они представляют рытвины, в крупных пологих берегах, усеянных речным песком, в которых нисколько нет проточной воды (кроме некоторых мест Каульджира); большая же часть колодцев, вырытых в их ложбинах, имеют воду довольно солоноватую, а некоторые совершенно тухлую. В дополнение характера рек описываемой нами части, как вообще всей Киргизской степи, заметим, что только весьма немногие из них, как Илек, Эмба и Темир, имеют постоянное течение, другие же то прерываются подземным течением, то совершенно исчезают в песках или камышах и вообще очень часто изменяют свое русло; отсюда явилось столько стариц или покинутых корыт речек, подавших повод к толкам туземцев и замысловатым выводам ученых.

Мы пропускаем здесь номенклатуру речек, ограничиваясь показанием их только в путевом журнале и некоторыми незначительными исправлениями на карте.

Солонцы занимают важное место в описываемом нами крае, особенно к стороне Усть-Урта и Каспийского моря. Они пролегают озерами или большей частью обширными топями, белеющимися вдали, подобно снежным долинам и тщетно манящим взоры утомленного зноем путника. Эти топи непроходимы летом, а некоторые не замерзают и в течение зимы. Испарения их пагубны для здоровья самих туземцев, которые большей частью избегают солонцов, не смотря на то, что окрестности их, покрытые солонцоватыми растениями из породы salicomia и salsola (nitraria преимущественно любит сухие солончаки) поправляют их скот, особенно верблюдов. Зато сайгаки, во время своих общих переходов, любят избирать обширные солонцоватые равнины местами отдыха. Соль кристаллизуется на поверхности солонцов, во время жарких солнечных дней; тогда мираж бывает здесь очарователен.