Камыши составляют благодеяние здешнего края, занимая обширные пространства близ Каспийского моря, особенно между устьем Эмбы и морским берегом, на, так называемом, Камышевом озере, в Чушка-Кульской долине и во многих других местах. Они служат приютом от зимних буранов, топливом для туземцев и пищей для их верблюдов, во время зимы. В этих камышах, скрывается множество диких кабанов, не причиняющих, впрочем, большого вреда для скота киргизов и невредимых от этих последних.

Пески превратили в пустыню окрестности восточных и северных берегов Аральского моря; они здесь двух родов: движущиеся (mouvant), сыпучие, подобные Аральским, и более плотные, связанные корнями некоторых растений. Первые как например Кизиль-Кум, часть Кара-Кума и Малых Барсуков, почти лишены другой растительности, кроме ковыля и некоторых тощих кустарников; другие, например, Большие Барсуки, довольно обильны кочковатой, щеткообразной травой; те и другие холмисты, волнообразны, подобно внезапно остывшему среди бури морю, и совершенно лишены пресной воды, кроме мест, прилегающих к Сыр-Дарье и Яны-Дарье. Но благодетельная рука Провидения оделила их водой на самой незначительной от поверхности глубине; почти всюду находят в двух и в трех аршинах глубины воду, хотя большей частью горькую, солоноватую, однако употребляемую для питья туземцами.

Лес, или правильнее перелески, составляют здесь самую ничтожную часть: за исключением Аирю-Рук, находящегося на скате горы того же имени и знаменитого более по преданию, чем по нынешней своей обширности, Кандагача (красного леса), состоящего из ольхи и частью осины, довольно значительных перелесьев по берегам Илека, и кустарников тальника, с примесью ольхи, растущих в некоторых местах по Эмбе и Темиру, – описываемый участок не представляет ни тени от зноя, ни другого горючего материала, как кизик летом и корни некоторых трав, или чилижник, кук-бек и другие тощие кустарники, а главнейше камыш и чий зимой. Строительный материал здесь не известен.

Вот выводы этого краткого обзора: за исключением северной полосы края, примыкающей к Уралу, и идущей по Илеку к Мугоджарским горам, 9/10 всего пространства между Эмбой и Усть-Уртом, морем Каспийским и Мугоджарскими горами, совершенно бесплодна, покрыта камышами, солонцами и песками, на которых с трудом находит скудную пищу верблюд, самое неприхотливое из всех животных.

Киргизская степь, как известно, служит единственным путем сообщения нашего со Средней Азией, так же как единственными посредниками между нами и среднеазиатцами, азиатские караваны. Пути через степь подвержены всем случайностям, какие только может представить, на таком огромном пространстве, отделяющем оседлые народы, пустыня, занимаемая дикими, кочевыми народами. Через описываемый нами участок Киргиз-Казачьей степи, пролегают пути, по направлению в Бухару из Оренбурга и в Хиву из Оренбурга, Калмыковской крепости и Сарайчика. Первым путем проходили мы до Больших Барсуков и несколько далее.