Ничего, слава богу, не отозвалось в сердце, Лида прошла, глядя прямо перед собой, держа Юру за руку. Олег шел чуть позади.

— Лида! — крикнула Ольга, метнувшись к ней. — С праздником, Лида!

Замы, Чичагин и Танька повернули головы.

— И тебя с праздником, Оля, — сказала Лида, чувствуя на себе множество взглядов.

— Это Юра? — спросила Ольга и как будто задохнулась.

— Да, Юра, — спокойно ответила Лида. — А это Олег, мой муж, знакомься.

Она знала, что они втроем выглядят прекрасно, и, может быть, именно оттого так спокойно и свободно стояла в двух шагах от Чичагина.

— Как хорошо, Лида! — вдруг, улыбнувшись, сказала Ольга будто бы без всякой связи, но Лида поняла ее. Она тоже улыбнулась приветливо и дружелюбно.

— Ну, я к нашим пойду.

— И я с вами, — сказала Ольга.

Накануне праздников к Ольге Петровне вечером домой позвонил незнакомый женский голос и, не пожелавший назвать себя, сообщил, что «ваши работники из начальства в ателье в Купчине шьют себе пальто из ворованной кожи».

Надо было повесить трубку — как еще по-другому реагировать на анонимные звонки? Вместо этого Ольга спросила:

— Кто шьет?

— Главный инженер, заместитель директора по снабжению и еще кое-кто, — ответил голос.

— Чушь это все! — рассердилась Ольга.

— А вы проверьте, — сказала женщина. — Я вам адрес дам.

Но Ольга уже повесила трубку.

После бессонной ночи окончательно решила, что анонимный звонок — клевета и ложь. Не стал бы Чичагин пачкаться. Про зама по снабжению ничего с уверенностью сказать не могла. Этот-то жук! Но Чичагин?

С анонимным письмом все же пришлось бы разбираться. Анонимный звонок, да еще домой, можно было оставить без внимания. Да и что тут станешь проверять? Как? Но с того вечера что-то грызло внутри.

…Там, где стоял закройный, было всего веселей. Откуда-то притащили стол, накрыли белым широким полотенцем, уставили пирогами, яблоками, апельсинами — что у кого было.