— Тебя-то не пинали. Чего злобствуешь? А надо было…

— Что надо было?..

— Не так сказал. Когда тебя слушаешь, кажется, что на самом деле тогда все правильно делали. Только не все, кому надо было, в сеть попались…

Лапинас вскочил.

— Говори яснее!

— Пора на выгон. Еще не ел. — Круминис лениво встал.

Лапинас вдруг, спохватившись, шлепнулся обратно на лавку. Пора… Почему пора? Мельница-то вертится…

— Вот ты какой, Круминис… — прошептал он. Подняв голову, оглядел горящими глазами комнату. Круминис стоял у буфета и, повернувшись к Лапинасу спиной, резал хлеб. Жену потерял, в пастуха превратили. Такого хозяина! А он… Эх! Колхозным коровам хвосты вяжет! Рохля!

VI

VI

Директор МТС понял. Может быть, и не понял бы, но Мартинас намекнул Навикасу, тот — Юренасу, а Юренас поднял трубку и… Тревога! Слетелись как на пожар: три трактора, навозоразбрасыватель с погрузчиком. Лепгиряйцы в жизни не видели такого наплыва техники. Тракторы, конечно, не в новинку, но навозоразбрасыватель… Просто в голове не умещается, что бывают такие машины. Или погрузчик. Ты, смертный человек, битый час трудишься, седьмой пот тебя прошибает, пока три телеги навалишь, а погляди на этого железного батрака. Вот куча навозу, какими усеяно все первое поле. В ней как раз и будет три телеги. Погрузчик степенно наклоняет стальную шею, утыкается рылом в кучу, словно обнюхивает, что это за штука, и только потом не спеша, но с жадностью вонзает длинные металлические клыки в бок своей добыче. Ничего себе кусище! В три приема кучи как не бывало! Мышцы великана напрягаются, суставы скрипят. Кажется, вот-вот его челюсти не выдержат и отпустят тяжелую ношу. Где там! Мощная шея выпрямляется, застывает, словно кичась перед тобой своей силой, и наконец убедившись, что ты уже посрамлен, что и говорить-то тебе, земной человек, нечего, великан презрительно отворачивается и сплевывает кусок в кузов разбрасывателя. Несколько таких плевков, и разбрасыватель набит, как дуло ружья. С тяжелым пыхтением он ползет по полю, занимает начатую полосу. Включатель! Машина вздрагивает, словно ее пощекотали. Приглушенный металлический смех, бешеные движения железных локтей. Навозная масса, будто живая, ползет из кузова прямо в железные когти, которые хватают ее и разрывают на мелкие клочья. В воздухе вихрится рыжая туча, сквозь которую еле виден удаляющийся разбрасыватель, оставляющий за собой полосу пашни шириной в несколько метров, застланную тонким слоем взбитого навоза. Комка не увидишь. Сплошь плюшевая скатерть. Ну и разбрасыватель! Сто девок заменит.