Только когда раздался сильный стук в дверь, все подняли недовольные лица. Артем Алексеевич глухо сказал:

— Скажите — меня нет.

Камиля открыла наружную дверь. Перед ней стоял смущенный Буран.

— Вот возьми молоко и хлеб, ты, наверно, проголодалась. Сын спит. Я его накормил и оставил у соседки.

Она прильнула к нему.

— Спасибо, Буран.

Когда она вернулась, то увидела, что Белов и Милованова, стоя близко друг к другу, радостно улыбались. Неужели они смеются над ней? Камиля смущенно осмотрела себя, поправила фартук и платок на голове. Заметив ее смущение, Людмила Михайловна сказала:

— Недаром мы, Камиля, трудились эту ночь.

Она протянула кусок керна с черными маслянистыми пятнами.

Если бы не было Белова, Камиля обязательно бросилась бы на шею Людмиле Михайловне.

— Отдаю команду на опробование, — сказал Белов, обращаясь к девушкам.

Людмила Михайловна подняла глаза на окно. Золотое марево застыло над холмами. Легкие облака кудрявились над рощей стройных берез. Вкрадчиво щебетали птицы, зеленая гладь Белой была совсем спокойной, как будто река еще спала.

4

Всю эту неделю Белов говорил себе: «Держись, Артем, до конца. Трудно тебе, но другого выбора нет. Если хочешь победить — побори свое нетерпение, наберись выдержки».

Сначала его торопил Хамзин.

— По-моему, уже пора опробовать скважину, — говорил он. — Подписать приказ?

Белов отказывался:

— Рано, подождем еще немного.

Поддался слабости даже опытный Ага Мамед.

— Газ был? Был! — шумел он. — Керны выносят капли нефти? Выносят! Мне Людмила Михайловна сама показывала… Чего ждешь? Моему терпению пришел конец.