— За нефтью прибежала, боялась, что не достанется ей.

— Разве я одна? — рассердилась вдова. — Вон, погляди, сколько людей принесли с собой бидоны и кувшины.

Старик Закир сидел на валу, опустив ноги в нефтяное озеро.

— Нефть, говорят, от ревматизма помогает…

Алтынбаев не скрывал своей радости. Теперь с полным основанием можно считать, что Башкирия из аграрной республики превращается в индустриальную. В Карасяе — нефть, в Баймаке — медь, в Зауралье — золото, а Куюргазах — бурый уголь; и еще не разведаны хребты Южного Урала, вся равнинная часть республики, Уфимское плато.

Его отвлекли отчаянные крики женщин:

— Хайдар тонет! Хайдар!

Алтынбаев бросился к земляным амбарам, наполненным нефтью. Он увидел, что мужчины уже вытащили парня из нефтяного озерка.

— Как он туда попал? — спросил Алтынбаев.

— Наверно, устал… Целую ночь трудился…

Хайдара окатили водой из шланга.

В это время Алтынбаева окликнул Ясави Хакимов:

— Тагир, посиди со мной. Ты, наверно, тоже устал.

— Еще как!

— А почему же ходишь?

— Я не умею радоваться сидя.

— Ну, садись, садись…

Сотни людей, работавших всю ночь, наконец свободно передохнули: фонтан удалось заглушить. У подошвы Девичьей горы образовалось несколько нефтяных озер.

Усталые люди сидели и полулежали, еще не остывшие, взволнованные борьбой. Алтынбаеву это напомнило военный лагерь после ожесточенной битвы. Для большего сходства не хватало только дыма костров. Хотелось курить, да нельзя, можно поджечь нефть.

Красноармейцы, вместе с которыми защищал молодую республику и Тагир Алтынбаев, не рассчитывали так быстро поднять разрушенное хозяйство страны. Думалось, что только их дети, а может быть, даже и внуки, только через десятки лет смогут зажить светлой, обеспеченной жизнью. Самоотверженные борцы, они чувствовали себя пахарями новой жизни, но не надеялись еще тогда сами собрать урожай с засеянных ими полей. И они ошиблись. Тагир Алтынович участвует в сборе урожая…