— Бадма может действительно не знать, — возразил Максим Петрович, — был или нет его знакомый партизаном. Зотовых на побережье может быть не один десяток. И Степаны среди них могут быть.

— Но это же Удыль? — протянула Тоня руку к крышам избушек, чуть видневшихся из-за горы.

— Удыль, — подтвердил Бадма.

— Вот мы и пойдем туда, найдем Зотова и все узнаем.

— Э, нет! Степан рыбу не ловит. Степан нога лечит, — скороговоркой пояснил бурят.

— В больнице?

— Больницы нету. Строить нада. В тайге лечит нога.

— Да чего он нас путает? — всполошился Вовка. — Какое в тайге леченье?

— Ключи… Горячий ключи, — стал пояснять Бадма. — Шибко хороший вода! Далеко ходить нада в тайгу.

— А-а, вот оно что, — протянула Тоня.

— Проводника не найдется? — осведомился у бурята Максим Петрович.

— Весь колхоз омуль ловит. Одни ребята да старики дома.

— Ну, тогда покажите хоть, какой дорогой идти, — сказал учитель. — Давайте, ребята, собираться.

Бадма покормил нас ухой. Потом помог подтянуть к сетям моторку и молча побрел по песку. Вскинув на плечи мешки и ружья, мы двинулись за ним.

Позади нас синел Байкал, впереди расстилался широкий луг. Солнце, выйдя из-за гор, разбросало лучи по зеленой траве.

За лугом начинался березняк. А вдали, в синеве тумана, высились горы с ярко-белыми снеговыми вершинами. Туда и показал рукой старик.

— Смотри, самый высокий гора. Пойдешь к нему, бежит много-много ручей…

— Горячих? — спросила Тоня.

Бадма отрицательно качнул головой.

— Холодных… Такой, как Байкал. Найдешь один ручей, самый большой. На кедрах метка есть. Иди в гору, все иди, иди. Потом повернешь — вниз иди, в долину, там горячий ключи. Степана найдешь — от Бадмы гостинец передай. — И старик сунул в Тонин мешок узелок с солеными омулями.