— Теперь эт направо маленько сверни, — продолжал невозмутимо Бадма.

— Странный старик, — сказала Тоня и, свернув калачиком ноги, прислонилась к мотору.

Когда вышли на берег и подсели к костру, Бадма, снова засопев трубкой, как ни в чем не бывало спросил:

— Про кого эт меня спрашивал, девка?

— Про Зотова Степана Ивановича, — оживилась Тоня. — Он из Удыля, дедушка.

— Зотов? — Бадма молча отправился к сетям, принес котелок с рыбой и, устанавливая его на костре, вдруг, обратился к Игорю: — Однако эт, парень, ты худо сделал — омуль пугал, Байкал сердил! Ух!

— Что вы, что вы, дедушка! — возразил Максим Петрович. Он одернул гимнастерку, с улыбкой посмотрел на свои разутые ноги и быстро поднялся: — Становись! Смирно!

Мы, переглядываясь, выполнили приказ.

— За находчивость участнику похода Игорю Русанову выношу благодарность! Его водяные лыжи взять на вооружение экспедиции!

Все это Максим Петрович выговорил громко и отчетливо. Лицо его было серьезно, а глаза улыбались.

— Ура-а! — прокатилось над отмелью.

Бадма оживился и с интересом посматривал на Игоря.

— Смелый, однако, ты парень… Степан хвалить будет.

— Какой Степан? Вы знаете Зотова? — вырвалось у Тони.

— Конечно. На одной улице с ним…

— Ой, дедушка! — захлебнулась от радости Тоня. — Что же вы молчали!

— Я не молчал! Я не говорил. Ты, девка, не так вопрос задавал. Степан Зотов колхозник, рыбу ловит.

— Так это сейчас, а раньше был партизан.

— Эт, девка, ты у него сама спрашивай, — сердито запыхтел трубкой Бадма.

— Скажи, какой ядовитый старикан! — заметил Вовка.