— А какие, собственно, у меня недостатки, хотела бы я знать?

— Ты часто ходишь на стадион.

— Верно. Играю в волейбол, а ты отсиживаешься дома. Еще?

— Мало читаешь.

— Откуда тебе это известно?

— Мало. По сравнению с Ольгой, — убеждал я ее.

— Ну, допустим. Дальше?

Я молчал.

— Еще какие у меня недостатки? — повторила Тоня, начиная улыбаться.

— Ты не занимаешься общественной работой.

— Как? Я — пионервожатая четвертого класса «Б»! Мой отряд первый в школе! Не всем же быть редакторами стенгазет. Еще что?

У меня, должно быть, выступил пот на лбу. Но сдаваться было нельзя, и я тихо сказал:

— Ты много смеешься…

— Смеюсь! — всплеснула руками Кочка. — Да что же я, старушка столетняя? Вот не думала, что смеяться грешно! Ну, что еще скажешь?

— Все.

— Ах, все!.. — с насмешкой протянула она. — Я думала услышать от тебя что-нибудь поинтереснее, а ты нашамкал тут по-старушечьи. — Расхохотавшись, Кочка добавила: — В волейбол я все равно буду играть, смеяться мне тоже никто не запретит. О-не-гин! — И Тоня выбежала из зала.

А я? Я словно прирос к скамейке в тихом, безлюдном зале. Нечего сказать, внушил! Даже о плохой учебе ей не напомнил!

Когда на следующее утро я шел в школу, в голове теснились невеселые думы. Вспоминалась эта дурацкая проповедь в пустом зале. Разве об этом надо было говорить!

К тому же еще дождь. Порывами налетал ветер, беспощадно срывая с деревьев последние листья…

Тоня, как видно, решила не замечать меня. Увидев меня, она делала равнодушное лицо и молча проходила мимо. С другими ребятами и шутила и весело смеялась. Однажды в перемену она громко сказала: