Но Жоржу было не до шуток. Он дергал корейца за рукав и повторял:

— Видал теперь! Видал!

В квадратном лице корейца застыло тяжелое раздумье. Лидии захотелось вдруг помочь Жоржу, выбившемуся из сил.

— Брось ты его, пожалуйста, уговаривать. Раз человек не хочет, что же ты можешь поделать. Я достаю тебе деньги и три куля муки. Иди садись рядком, поговорим ладком. Я ставлю такие условия…

Не даром она играла на сцене в приисковом клубе, у нее это вышло очень правдоподобно и естественно. Даже Жорж растерялся было от ее выходки, но, поняв в чем дело, с серьезным видом подсел к ней.

— Ты что, Лида, хочешь в долю пойти со мной? — спросил он. — Какие же твои условия? На все пойду. Что хочешь — требуй. В таком положении нахожусь.

Кореец схватил его руку:

— Давай кончай. Ладно!

Мгновенно все изменилось как по взмаху волшебной палочки. Двое поднялись с пола; кореец наливал в стаканы спирт. Жорж засуетился, накладывал закуски из банок на тарелки, все заговорили. Стало как будто теснее и невыносимо душно. Русский в дошке ногой толкнул дверь и едва не расшиб лицо одному из любопытных, подслушивающих у дверей.

Ясное дело — вернувшиеся с деляны обитатели барака слышали сговор и видели на ладони Лидии необыкновенное золото с таинственных ключей. Штейгер поднялся и застегнул дошку.

— Ну прощайте, друзья. Прощай, голубка таежная. Не знаю, кто ты, но очень жалею, что приходится уезжать.

Лидия ответила ему в тон:

— Так и быть, прощай, сокол ясный. Поздно прилетел и рано отлетаешь, не миновать бы в петельку попасть. Счастлив твой бог.

За штейгером разошлись и остальные. Жорж усмехался и потирал руки, мечтательно глядя на окошко.

— В чем дело, Жорж?

— Не поняла?

Он присел рядом и рассказал, что на днях с обоих приисков двинется народ на Терканду. Были сомнения, но после рассказов штейгера, очевидца богатств далекой речки, сомнения нет. Приискатели ждут, чтобы кто-нибудь двинулся первым, не хочется рисковать разработанными делянами, которые, несомненно, сейчас же захватят оставшиеся старатели. Все готово — сухари, инструмент, лошади, саночки, — но сидят и слушают, как сторожевые собаки, не раздастся ли скрип снега под ногой, чтобы кинуться следом.

— Ну и молодец же ты. Можно сказать, из петли вынула. Что тебе за это? Кореец уперся, как бык. Когда ты предложила мне помочь, он весь затрясся. Одному без меня ему не идти, и мне без него — тоже. Теперь я кум королю, солнцу брат. Ты ни черта не понимаешь, а а женотделки записалась.

— Откуда явился этот чернобровый?

— А я почем знаю. Говорит — проездом.