От вызова поссорившихся супругов для примирения Лидия давно отказалась. Рука ее на клочке бумаги, умоляющем о помощи, нерешительно написала: «В милицию» и остановилась. Опять заявление улеглось на край стола, как неисполненная бумажка. Лидия подперла рукой щеку и задумалась. Открылась дверь, вошел Петя. Не замечая его расстроенного лица и обиженно поджатых губ, рассказала о своих затруднениях в работе.

Петя грубо отозвался:

— Что ты с ними церемонишься? Пусть подают в суд.

Лидия видела, что он ни о чем, кроме своей любви, не способен думать в ее присутствии. Желая избежать тяжелых, надоевших объяснений, которые неизбежно последуют сейчас, возразила:

— Такое положение будет до тех пор, пока не отменят запрещения въезда женщине на Алдан. Пока на тысячу мужчин будет десять женщин, ничего не сделают ни женотдел, ни милиция, ни суд. Послать в суд — значит отмахнуться рукой. Разве это решение вопроса?

Петя оглянулся на дверь, схватил Лидию за руку и прижал к своей щеке:

— За что ты возненавидела меня?

Лидия отняла руку:

— Ты слышал, что я говорила? При нормальных условиях ты встретил бы десяток девушек, сошелся бы не случайно, а по-настоящему. Готов первую встречную считать самой лучшей женщиной в мире. Думал ты об этом?

— Уже целый месяц думаю,— усмехнулся юноша. Он понимал не слова, а смысл: она уходит от него и хочет оправдать уход первым попавшимся предлогом. Он вдруг кинул ей в лицо самое тяжелое оскорбление, какое смог только придумать:

— Ты не боялась жить с вредителем, который натворил дел и убежал благодаря твоей милости!

— Что? Убежал? Убежал! Как же его упустили!

Лидия в ужасе уставилась на Петю. Немыслимым, невероятным, незаслуженным казалось наказание, постигшее ее. Неумолимо рисовались последствия нерешительности, приведшей к бегству государственного преступника. Вот теперь наступит расплата, когда отвернутся и Мишка, и Поля, и все товарищи, в жизнь которых вплелась ее жизнь!..

Петя вдруг понял всю непростительную жестокость своей выходки. Торопясь, рассказал, как было в действительности. Никуда Пласкеев не убегал. Его застали на работе. Он требовал, чтобы участок приняли от него по акту. Но, говорят, в квартире нашли вещи, собранные и увязанные в далекую дорогу. Еще день-два — и он без акта исчез бы с горизонта.

Лидия качала головой:

— Петя, за что ты преследуешь меня?

Вскочив с табурета, он схватил ее голову горячими руками.

— Сумасшедший. Уходи сейчас же отсюда. Тут учреждение, не забывай.

Петя не сводил с нее глаз.

— Я знаю — тут женотдел. Поэтому и пришел сюда.