Лидия думала: сказать или не говорить о вчерашней компании у Жоржа. Теперь фигура штейгера вырисовывалась выпукло и ярко. Обстановка, в которой он выступал с мешком золота, убеждала в сознательности и умышленности каждого жеста и слова. Жорж, несомненно, сам попался на удочку, но если рассказать, его могут обвинить в соучастии. Она оправдывала свое молчание мыслью, что движение на Терканду все равно не остановить. Неловко было перед Мишкой, как будто обманула его… С досадой схватила лепешку со сковороды и шлепнула на стол. Готова была крикнуть, чтобы убирался, пека она не повалила дежку с тестом, но в глазах парня было что-то такое, что заставило присмиреть. Он пришлепывал подошвой все чаще.

— Ты скоро кончишь? — спросил он, и она уже поняла, что он скажет дальше. — Шепетов велел тебе непременно придти сейчас же.

— Миша, — заговорила было она, но он подошел вплотную и сжал крепко руку возле локтя.

— Слушай, довольно малодушничать. Надоело. Ты понимаешь что-нибудь или нет! — Обдавая дыханием, он зашептал: — О разведке на Белоснежном ведется следствие. Я махнул рукой… ты не маленькая. Сейчас захожу к Шепетову… Словом, если ты не хочешь сесть на скамью подсудимых за соучастие или укрывательство, должна пойти и заявить сама, не дожидаясь, пока позовут. Тебе понятно теперь? Велел придти. Пойдет с тобой сам. Другой послал бы к чертовой матушке. Не его по существу это дело. — Мишка выпустил руку и, заглядывая в глаза, добавил: — Ты можешь дать настоящий материал. Разве его, старого волка, подцепишь? Сделай, Лида, для всех сделай. Разве можно это допустить? В другом месте будет вредить, если выкрутится. Сделай, прошу тебя. Иди.

Мишка подал Лидии шапку, помог надеть пальто. Отвернулся, занялся печкой. И только, когда она пошла к двери, посмотрел долгим взглядом на ее сузившиеся плечи и покачал головой.

Лидия сначала шла быстро, словно хотела поскорее свалить с себя тяжесть, но вдруг пошла тихо, едва переступая. Как будто уже перешагнула через порог из того мирка, где царил Пласкеев, оторвала от себя все ниточки, но, оказывается, они еще крепко держат. Перед бараком с красным флажком на шесте с минуту стояла неподвижно. Проходивший мимо старатель заглянул в лицо.

— Скучно? — спросил он, — а то пойдем, повеселимся.

Не заметила, как открыла всегда очень тугую дверь. Шепетов, лишь только она вбежала, поднялся за столом и начал торопливо собирать бумаги и совать в портфель. Он явно был взволнован. Пальцы его вздрагивали.

— Сейчас, товарищ Лидия. Вот уберу тут… Сию минуту. — Он щелкнул запором на портфеле и поднял взволнованное лицо. — Почему же сама не пришла до сих пор?