— Значит, не желаешь принять совет? А я хотел тебе по-дружески.

Мама взволнованно перевела глаза с Димки на Севера Ивановича и сказала с мягким укором:

— Ну как тебе не совестно, Димка! Ведешь себя, как пятилетний.

И тогда вдруг Димка сказал то, что нужно было, то, что они хотели, наверно, от него услышать:

— Я поеду домой и пойду в школу.

— Вот это мужской разговор! — Север Иванович снова сел на табуретку. — А если наберешься духа, то еще и перед учительницей извинишься.

В обратный путь

В обратный путь

На следующий день Димку собирали в обратный путь. Север Иванович подарил ему новенькие унты и полевой двенадцатикратный бинокль, чтобы мальчику было не так грустно уезжать. И Димка теперь щеголял в унтах и с биноклем, как полярный исследователь.

На станцию поехали в аэросанях. Дорога, которая показалась Димке такой длинной, когда он добирался к маме, теперь промелькнула незаметно.

Весь путь Димка и мама молчали, а Север Иванович старался их развеселить. Но веселья все равно никакого не получалось.

Поезд стоял недолго. Мама обняла Димку, и он почувствовал, что она готова вот-вот заплакать.

— Если ты завтра не вернешься в школу, — сказал Север Иванович, — я перестану тебя уважать.

Димка кивнул, и поезд тронулся.

Димка бросился в вагон, подбежал к окну, нашел в замороженном стекле маленькую дырочку, сильно подул на нее и увидел маму и Севера Ивановича.

Они смотрели вслед поезду, хотя Димку, конечно, не видели. Они были такие маленькие в этом большом снежном просторе, с высокими сугробами, которые стояли, точно стадо заснувших белых медведей.

На следующее утро к Димке прибежал Юра Новиков.

— Ты откуда узнал, что я приехал? — мрачновато спросил Димка.

— Шел в школу, вижу — у тебя свет, значит, приехал.