— А с каких это пор ты в школу стал ходить мимо нашего дома?

Юра покраснел.

— А знаешь что я, Димка, тебе скажу? Ты гордый одиночка, как лермонтовский Демон. Ничего никому не сказал и сам в дураках остался.

— Это почему же? Уж не потому ли, что я не забыл Михаила Платоновича, а вы забыли?

— А мы тоже не забыли, это во-первых. А во-вторых, Михаил Платонович сам сюда выписал Наталью Валентиновну, потому что она его ученица. Она нам сама рассказала.

Они помолчали.

— В школу пойдешь? — спросил Юра.

— Пойду, только могу и без провожатых.

Юре стало неловко, что Димка так его выживает, но он все же остался стоять. Он посмотрел на свои ноги в валенках и сказал:

— Эх, как я наследил! Я тебя подожду в подъезде.

— Ничего, — примирительно ответил Димка.

Он оделся. Они вместе вышли из дому и пошли в школу.

Снова в школе

Снова в школе

Наталья Валентиновна вошла в класс и сразу увидела Димку. Он сидел на своем месте, низко склонив голову, и рассматривал что-то на карте.

Хлопнула дверь, и Димка поднял голову. Одну минуту они молча смотрели друг на друга.

Наталья Валентиновна заметила, что Димка немного похудел и глаза у него стали чуть-чуть взрослые. Она заложила руки за спину и прошлась между партами.

После звонка, когда ребята гурьбой собрались возле Димки, Наталья Валентиновна сказала:

— Иванов, пойдем, пожалуйста, со мной в учительскую.

Димка пошел за Натальей Валентиновной и почему-то вспомнил маму, как он позавчера точно так же шел за ней по заснеженной улице, и вспомнил Севера Ивановича. И подумал, хорошо или плохо, что на свете есть Север Иванович?