— Вот-вот, — обрадованно согласился Ерофеенко. — И когда же она была написана?

— При проклятом царском режиме.

Разъяснение насчет давнего происхождения песни несколько успокоило прапорщика, однако он счел своим долгом отметить:

— Тем более вам, молодому человеку, солдату, не очень здорово петь песни… ущербные. Лучше бы взяли книжку почитали.

— А где я ее возьму? Я в библиотеке не записан.

— Пойдите запишитесь.

— Как? — удивился Асирьян. — Можно сейчас?

— Пожалуйста, я разрешаю.

— Вот спасибо, товарищ прапорщик, — округлил в улыбке лицо Асирьян.

Однако, прежде чем уйти в библиотеку, он повидался с Игнатовым и получил от него записку для капитана Сосновского.

3

Лиля злилась. Утром она поругалась с бабушкой. С десяти до одиннадцати плакала. Потом позвонила отцу, попросила машину до Каретного, чтобы съездить к парикмахеру. Отец машину не дал. Она заранее предвидела такой ответ. Дерзко заявила, что отец черствый, глухой на чувства человек. Бросила трубку.

Софья Романовна не сдержалась, укоризненно заметила:

— Телефон казенный.

— Тем более. — Лиля подняла трубку, бросила ее еще раз, сильнее, чем прежде.

«Вся в мать, — с сожалением подумала Софья Романовна, никогда не любившая свою бывшую невестку. — И красивая, и капризная, и высокого мнения о себе. Очень высокого…»

— Станешь зарабатывать деньги, — сказала Софья Романовна, — будешь иметь свои вещи. Тогда и распоряжайся ими. Хочешь беречь — береги. Хочешь ломать — ломай.

— Ты повторяешься. Я слышала эти слова уже сто раз.

— До тебя с одного раза ничего не доходит.

— Я тупая, — заявила Лиля с вызовом. — Вы же с папочкой очень умные. Все мозги к вам ушли. На мою долю ничего не осталось.