— Истру, ты говоришь как по газете… Зачем так далеко загадывать? — поморщился Асирьян. — Сегодня встретился один человек хороший, завтра встретится второй человек хороший… Кому нравятся темноволосые, кому светловолосые. Очень хорошо…

Как знать? Возможно, разгорелся бы спор… Но оказавшийся в курилке сержант Лебедь в зародыше погасил его огнетушителем истины.

— Говоря, а тем более споря о женщине, мы не должны забывать, что на нее возложена великая миссия материнства, миссия продолжения человеческого рода. Брак и семья представляют собой одну из важнейших сфер действия морали, в которой формируются взаимоотношения между супругами. Роль брака и семьи в жизни общества, их исторические формы и соответствующие им нравственные требования…

…Дня через два Мишка Истру, случайно увидев Лилю в библиотеке, вернулся в казарму потрясенный.

— Виноват, старик, — сказал он Славе Игнатову. — Беру свои слова обратно. Большеротые блондинки и сегодня могут быть чудо какие!

Нет, Славка Игнатов не обиделся на Истру. Славка был уверен: как только Мишка увидит Лилю, он изменит свое мнение о блондинках вообще и о голубоглазых в частности.

Может, внешне Лиля и походила на какую-нибудь кинозвезду. Спорить трудно. Спорить можно о другом: никогда раньше Славка Игнатов не встречал подобных девчонок. Лиля сразила его не улыбкой, не взглядом. Она располагала еще и менее заметным, но более действенным оружием — уверенностью, спокойствием, простотой.

— Это очень хорошо, что вы играете на гитаре, — тихо сказала она, подав ему руку. — Но плохо, Слава, что вы опоздали.

— Служба, — покраснев, ответил он. И не мог выдавить из себя больше ни единого слова.

Подразделения уже прибывали в клуб на просмотр кинофильма. Солдаты курили на лестнице и ниже, на площадке перед входом. Поглядывали на Лилю, на капитана Сосновского.

Капитан сказал:

— Пойдемте ко мне в кабинет. Там вы можете спокойно поработать.

Они пошли. Впереди Сосновский, за ним Лиля. Последним Игнатов. Лиля была в дубленке и в джинсах. Славка сотни раз видел на девушках и джинсы и дубленки. Но никогда раньше не волновался по этому случаю.

Сосновский ключом отпер дверь. Свет в кабинете горел: светила настольная лампа. Белый колпак ее был треснут и даже немного надколот. Капитан помог Лиле снять дубленку. Игнатов, естественно, снял шинель бел посторонней помощи. На Лиле был розовый свитер с высоким горлом.

— Задача у вас посильная, — сказал Сосновский, почему-то озабоченно разглядывая свой собственный кабинет. — Необходимо подготовить три песни. Две программные. И одну по требованию публики.