— Это уже лучше, — заключила Лиля. — Приходите сюда в клуб после завтрака, к десяти часам. Договорились?

— Договорились.

Он подал ее дубленку. Она сказала:

— Спасибо.

Они вместе вышли из клуба. И он надеялся, что, возможно, ему посчастливится проводить ее до самого дома.

Было уже темно. И морозно. Снег падал совсем редкий, заметный лишь возле фонарей.

— Интересная здесь зима, — сказал Игнатов.

— Чем же она интересная? — без любопытства спросила Лиля. Бросила в его сторону быстрый насмешливый взгляд.

Славка смотрел себе под ноги, потому взгляда не заметил.

— Морозом, — пояснил он.

— Зима должна быть морозной, — возразила Лиля. — Лето жарким, а зима морозной.

— Я на юге вырос. На Черном море. Там другой климат. Зимы дождливые.

Он знал и понимал, что все и всегда говорят о погоде, когда говорить не о чем. Но с чего-то следовало начать разговор. Не мог же он молчать как памятник. А потом вдруг проситься в провожатые.

— Дождливая зима — это плохо, — заметила Лиля.

Тема разговора иссякла. Игнатов тоскливо посмотрел на небо, которого просто не было видно, на дорогу, такую короткую, от фонаря до фонаря. Хотел было спросить: «Не скучно вам жить в гарнизоне?» Но тут из темноты, чуть присыпанные снегом, вышли два офицера. Старший лейтенант Хохряков и лейтенант Березкин.

— Лилечка! — обрадованно закричал Хохряков. — Такая встреча! Вы разве не будете смотреть фильм?

— Я видела его раньше. — Лиля остановилась.

— Повторение — мать учения, — заявил Хохряков и взял ее за руки.

Славка замедлил шаг. Березкин узнал его:

— Игнатов, вы почему не в клубе?