Полковник Матвеев положил трубку. Потянулся к пачке с сигаретами. Она оказалась пустой. Окурки переполняли пепельницу. «Надо меньше курить, — подумал Матвеев. — Отламывать треть сигареты. За день получится сигарет на восемь-десять меньше».

Дежурный по части открыл дверь. Сказал с порога:

— Товарищ полковник, звонил начальник караула лейтенант Березкин. В автопарке случилось электрозамыкание. Часовой Игнатов проявил находчивость и смелость, ликвидировал очаг пожара.

— Сам не пострадал?

— Немного есть, товарищ полковник. Током ударило. И легкие ожоги на руках и лице. Доставили в санчасть.

Матвеев надел шинель. В приемной с дивана быстро поднялся Коробейник.

— Поехали, — сказал ему Матвеев. И добавил: — В санчасть.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

1

Мир был соткан из двух цветов — белого и голубого. На рассвете снег лег пушистый, липкий, густой. Обернул собой не только ветки, но и стволы деревьев. Небо, еще вчера низкое и куцее, вдруг окрылилось высотой, загордилось раздольной ширью. Замер ветер. Сладкая, почти весенняя свежесть вплеталась в утреннюю чистоту просто, естественно, будто говорила: «Здравствуйте». Природа потеряла углы. Линии обрели мягкость, округленность, доброту.

— На юге такого не увидишь, — сказал Истру, остановившись посреди дороги.

— Такое хорошо смотреть по телевизору, — сказал Асирьян, — в халате и в мягких тапочках.

Истру притопнул, изображая негодование:

— Всем мне нравишься, Сурен. Но не романтик ты, а голый практицист. Ведь и сам я не полный лопух. Земные блага не отвергаю. Но поэзия, романтика для меня святыня. Я могу взволноваться от запаха снега.

— А я от запаха шашлыка…

— Паразит, — сказал Истру. Хлопнул друга по плечу. — Зачем расстраиваешь человека? Шашлык романтике не помеха.

— Хе-хе-хе… — потер рукавицей о рукавицу Асирьян. — Вот отслужим…

— Не расхолаживайтесь, рядовой Асирьян. Служить нам еще как медному котелку…