В санчасти первой они увидели Марину. В гарнизоне жило мало девушек и молодых женщин. Далеко не все из них были красавицы. Может, Марина помнила в лицо этих двух солдат, может, нет. Однако и Сурен и Истру знали, как ее зовут. Поэтому Истру сказал:

— Привет, Мариночка! С хорошей погодой. Со свежим снегом.

Марина исподлобья довольно скептически посмотрела на Истру. Ничего не ответила. После отъезда Прокопыча она вообще стала неразговорчивой.

— Как утверждала моя невеста Галя, — вспомнил Истру, — которая в сентябре вышла замуж, а неделю назад изволила разойтись, погода никуда не денется. Поговорим о чем-нибудь другом… Мариночка, как наш герой поживает, обгорелый, но несломленный.

— Все ясно, — сдержанно улыбнулась Марина. — Слава предупредил, что к нему придут два шалопая.

Истру подмигнул Асирьяну:

— Какой комплимент… Наш друг Слава всегда пользуется успехом у женщин.

— Баловень судьбы, — глубокомысленно изрек Сурен.

Марина достала из шкафа два белых халата.

— Снимайте шинели.

А Слава Игнатов в это время спал. И снился ему сон, будто играет он в шахматы с прапорщиком Селезневым по кличке Бармалей. И самое страшное — выигрывает… Снится ему, что открывается дверь. И входят его друзья: Мишка и Сурен.

— Я согласен на ничью, — вставая со стула, говорит Прокопыч.

— И я согласен, — говорит Славка. Знакомит прапорщика со своими друзьями.

— Много о вас слышал, — с обворожительный улыбкой заявляет Мишка. И нагло добавляет: — Хорошего.

Прокопыч, приняв слова Мишки за чистую монету, одобрительно кивает.

— Григорий Прокопьевич учится в заочном техникуме, — Славка вспоминает рассказы Лили. — Надо бы ему помочь написать контрольную работу по истории.

— Ученье — свет! Я за него горой, — приложил руку к сердцу Мишка. — Но где эту контрольную напишешь? Условия, можно сказать, полевые…

— Условия создадим, — авторитетно заверяет Прокопыч. — Мне помощник требуется. И в принципе все с начальством согласовано. Кабинет у меня при гауптвахте хороший. Светлый, теплый. И главное, тихий… Вы нам поможете, мы вам поможем…

— Соглашайся, Мишка, — говорит Игнатов. — Место непыльное. Все лучше, чем в строю топать.