Когда он целовал ее, она сказала:

— С бородой интереснее получается.

Он признался:

— У меня иногда такое чувство, что мы как два встречных поезда — промелькнем друг мимо друга окнами и разойдемся. Первая любовь редко бывает счастливой.

— Нет правил без исключений, — сказала она. — Об этом знает каждый школьник.

— Но мы уже не школьники…

…Ночью он разбудил ее.

— Я уверен, что однажды все это уже было…

— Что — все? — Она кулачками терла глаза.

Он ответил:

— И ты и я… И наша любовь.

Она не понимала.

— Ты слышала гипотезу о параллельных мирах? Ну что все мы живем в нескольких измерениях. В двух, в трех… Может, больше. Понимаешь?

— Нет, — честно призналась она. И попросила закурить.

— Это неважно… Есть такое предположение, что мы существуем и в других мирах. И там все происходит то же самое, что здесь… Только немножко отличается. И у меня такое ощущение, что мы встречались с тобой в параллельном мире. Была ты, был я, лес, военный гарнизон. Я подарил тебе белку. А ты пела песню. Только песня была другой… Счастье где-то бродит по дороге и приходит снова на порог. Надо только, чтоб на том пороге не погас заветный огонек…

— Ой, Славка, — с нарочитым испугом сказала Лиля, — ты, наверное, лунатик… — Немного подумала и добавила: — Или поэт.

— Нет, — возразил он. — У меня хорошая нервная система. И я очень жалею об этом. Представляешь, сколько стихов написал бы я о тебе.

— Не жалей, — сказала Лиля. — Хорошее здоровье — самое главное.

Он смотрел на Лилю. И ему было ясно, что он совершенно не понимает ее, она не понимает его. А когда уедет к дяде в Москву, просто забудет…

Наступит утро. Часа через два. И с первым рейсовым автобусом ему придется покинуть Каретное. От этой мысли, обыденной, как принято говорить, лежащей на поверхности, ему стало грустно. И он сказал, а может, вспомнил: