П ы л а е в. Ну а если мы попросим твоей помощи? Женщина с такими глазами должна уметь повелевать. После этой истины дай мне руку на дружескую помощь. Конечно, если ты хоть капельку сочувствуешь моему делу. Я, Вера, в жизни хочу только одного: если мы встанем лицом к лицу с враждебным миром, кровяное давление в стальных артериях нашего государства должно быть как у космонавтов.

В е р а. Боже мой, от таких космических масштабов — к моей руке. Фантазия, да и только. Этого, наверное, можно ждать только от Романа Пылаева.

П ы л а е в. Масштаб, Вера, — это охват, размах, и я только по этой значимости угадываю друзей.

В е р а. Погоди-ка, у тебя что с рукой-то, мозоли?!

П ы л а е в. Вера, я запальный отроду. Я во власти своего долга и дела, и руки мои не чураются никакой работы. Если я вижу, что мои рабочие бьются над мерзлотой, я вместе с ними берусь за лом и кувалду. Странно? Да. Я руководитель. Зато я знаю, что люди мои пойдут за мной в огонь и в воду. Вот мои масштабы.

В е р а. А вот тебе моя рука.

Пылаев целует ее руку. Звонит телефон.

Я ушла, Роман Романович.

П ы л а е в. То, что ты просила, мы сделаем. Но заходи, заходи. Нам есть о чем поговорить. Запомни, ты человек моих масштабов.

Вера уходит.

Я. Я. Да. Пылаев. Здравствуйте, Павел Абрамыч. Слушаю. Дела? Могу доложить: к концу месяца выйду к Иленьке и начну переброску оборудования на тот берег. Быстро? Да, быстро. Пылаев руководит передовой партией и первенства в соревновании отдавать не собирается. Вот так и передайте моим соседям. Спасибо. Болото? Лесу подвалю. Да, имел разговор с местной властью. Против. Против. Грозят жаловаться. Да я и не собираюсь отступать. Ну что вы, Павел Абрамович. Тянут за фалды снабженцы. Посылаю вторую заявку на трубы и цемент, и ни ответа, ни привета. Очень прошу. До свидания. (Кладет трубку.)

Входит  П а л к и н.