П а л к и н. В вашем характере есть мужское начало, хоть вы и бросили курить. Такое начало для женщин всех времен было оскорбительно, а теперь модно. И знайте, что никакой мужчина не обрадует вас счастливой неожиданностью. И вы его тоже.

В е р а. Ведь это ужасно, что вы говорите, Николай Прохорович.

П а л к и н. Вам не до меня сейчас, а потом, когда у вас будет время, вы подумаете над моими словами и — уверен — согласитесь со мной. Для Пылаева вы — не находка. А за помощь против председателя он подарил вам улыбку, и она тронула вас. Извините, я человек прямой, но добрый, Вера Игнатьевна…

В е р а. Да вы, по-моему, задались целью обидеть меня.

П а л к и н. Помилуйте, Вера Игнатьевна. Хотите — я на колени встану, хотите — заплачу. А вы — обидеть. Придет же такое в голову. Милая, милая Вера Игнатьевна. Вы ищете, и мне больно за вас. Женщине дан утешительный и возвышающий ее удел — ждать. Ну забудьте мои слова. Очень прошу — забудьте. А я, если позволят на буровой дела, приду (шутливо) на ваши торжества. Приду глядеть и терзаться. (Уходит за ворота.)

В е р а (смятенно). Странный человек. Взял и объяснился. И все-таки хорошо.

Идет в дом. Навстречу ей  Г а л я. Через ворота входит  М и т я е в.

Ой, Галка. Заболтались мы с тобой. А дела? Столы у нас готовы. Можно переодеться. А вон, кстати, Митяев идет. (Уходит.)

Г а л я. Ну, слава богу, хоть ты пришел. А то Ивана же Павловича нет дома. Надо вот веревку отвязать. Болтается — нехорошо. Сходить за водой на сельский колодец.

М и т я е в. Значит, Иван Павлович еще не вернулся?

Г а л я. Да уж вот третий день, как уехал.

М и т я е в. Пора бы уже ему и быть. Но дело он, чую, пробьет. Я его знаю, Ивана Павловича.

Г а л я. Да вы вроде в сговоре с ним?