Г а л я. Ты, кажется, не пригласила на вечер Николая Прохоровича?

В е р а. Не хочу я его. Я не умею с ним разговаривать. Он всегда смотрит на меня такими глазами, будто знает что-то про меня. И вообще у него в глазах вечно что-то выстораживающее.

Г а л я. Видимо, дала повод ему следить за тобою.

В е р а. Да, я к нему внимательна: все-таки он наш гость. А когда узнала, что он ведет подкоп под Романа, мне стало трудно с ним разговаривать. Сказать бы надо Роману, что этот Палкин в любой момент готов утопить его. Да я сегодня всем и все прощаю. Это правда, сильные и счастливые — незлопамятны.

Г а л я. Злопамятными чаще бывают обиженные и слабые. А я к кому отношусь? Всем людям добра хочется, а потом поглядишь (смотрит в лес) и увидишь, что добра-то вокруг тебя и не осталось.

Из дома выходит  П а л к и н. Галя уходит.

В е р а. Куда же вы, Николай Прохорович? А на именины? Или вы не хотите разориться на подарок? (С улыбкой.)

П а л к и н. Прежде всего, меня никто не приглашал. Да и знаю, что самым первым гостем у вас будет Пылаев, а перед вами, Вера Игнатьевна, я не хочу быть вторым.

В е р а. Мне кажется, вы завидуете Пылаеву.

П а л к и н. Теперь пожалуй, Вера Игнатьевна. Теперь знаю, что вы благоволите ему, и не могу без ожесточения… Хотя…

В е р а. Да откуда вы взяли это?

П а л к и н. Удивительно устроена жизнь. И нелепо. Что одним даже не дается с бою, другим само идет в руки. Вы так явно ищете, Вера Игнатьевна, что мне лучше бы не видеть вас.

В е р а. Да уж не в любви ли вы объясняетесь?

П а л к и н. Если хотите, мне, Вера Игнатьевна, нужна такая женщина, как вы.

В е р а. Это интересно. Какая же?