— Козу иду искать. Вы не видели?

— Я-то — нет. Слушай, а хозяйка твоя Зефа тоже пошла искать козу?

— Какое там! Сеньора Зефинья хворает, вот уже полтора месяца, как не встает с постели.

— Да знаю я, но могла бы поклясться, что видела, как она только что перелезла через плетень и пошла к реке. Если то была не Зефа, так, значит, сам дьявол!

Парнишка снова оцепенел от страха и спросил вполголоса:

— Может, то душа была?

— Капитанская-то? Навряд ли; она была в темной юбке и нижней голову прикрывала.

Тем временем из мглистой ложбины, пролегавшей меж горами, появился мельник, ведя двух ослов, нагруженных кожаными мешками; он напевал:

— Для щегла ты больно гнусав, Луис, — съязвила Бритес, жена Эйро́.

— Ола́, старая ведьма, какие вы тут козни строите? — отозвался ветеран Второго полка, квартировавшего в Порто. — Не напугайте ослов, они и так при виде вас остолбенели. Пропустите-ка сородичей!

— Я не из твоего семейства, слышал, якобинец? — возразила старуха; и, показав ему два кукиша, добавила: — Вот тебе, получай, еретик.

— Дядюшка Луис, — вмешался пастушонок, — вы в Крестовой Ложбине козы не видели?

— Видеть не видел, а блеянье козье слышал со стороны реки. Ты ступай по Эстеванову Проулку, а потом иди берегом реки вниз по течению, там и найдешь ее либо на лужке возле Каменного Брода, либо на Островке.

— Вот-вот, пускай пойдет туда, — вмешалась тетушка Бритес, — самое время сейчас парнишке разгуливать по Эстеванову Проулку!

— А чем он опасен?

— Чем опасен?! Поди спроси Зефу, дочку Жоана да Лаже, она в том проулке однажды ночью порчу подхватила, с тех пор все никак не поправится.

— Верно, верно, тетушка Бритес, вам лучше знать, что это за порча, да и мне известно, какую порчу подхватывают девушки в темных проулках. Боязно тебе, малый?

— Боязно, сеньор.