От поднятых вверх факелов протянулась дорожка света и из тьмы, казавшейся по контрасту еще гуще, выхватила фигуру женщины, на бегу сжимавшей руками голову; фигура эта все увеличивалась по мере приближения. Старая Бритес жалась поближе к викарию, чтобы в случае вмешательства нечистой силы найти опору близ столпа церкви. Луис размышлял над словами отца усопшей, а сам Жоан да Лаже дожидался — безмятежно, безмолвно и без всяких мыслей, — пока жена подойдет ближе.

Она перебралась с поля в овраг, протиснувшись сквозь заросли куманики и боярышника, подбежала прямо к дочери, упала на ее неподвижное тело и стала осыпать ее поцелуями, трясти, окликать как безумная — и тут же потеряла сознание в грубых руках мужа, пытавшегося оторвать ее от покойницы.

* * *

Сутки спустя труп Жозефы из Санто-Алейшо, ладной белокурой красавицы, был предан земле, ибо из-за вызванного разложением зловония пришлось пренебречь обычаем, согласно коему тело усопшего должно пробыть на сей земле двое суток. Мария да Лаже, мать ее, по слухам, впала в помешательство, потому что не ела, не пила и не плакала; а ночью бежала из дому и скрылась где-то в горах. Отец усопшей, которому надоели навязчивые расспросы соседей и родичей касательно причин, толкнувших Жозефу на самоубийство, заперся в погребе; и поскольку его иссушала пламенная скорбь, он, естественно, заливал оную спиртным.

Читателю-горожанину трудно вообразить, как ведут себя сельские отцы и супруги в случае смерти жены либо дочери. Наиболее опечаленные, вынужденно пропостившись шесть часов, поскольку кухонный очаг не растапливается по случаю похорон, постепенно впадают в чувствительность, свойственную оголодавшим ослам. Никогда не доводилось мне видеть, чтобы на щеках у них блеснула хоть единая слезинка. Случается, умирает мать, оставив кучу ребятишек, плачущих в углу на кухне. Вдовец косо поглядывает на малышей да грубо бранит их. Тупость сильнее смерти. Человек невежественный живет в потемках, ибо цивилизация наделила его лишь склонностью хитрить, а потому, если тьму эту не развеет, не одолеет луч света, мозг и сердце — всего лишь начинка из вялой плоти, волокнистая либо зернистая субстанция, заключенная в оболочку. Нет существа скотоподобнее, чем мужчина, души которого не коснулось просвещение. Совсем иное дело — женщина. Материнство — великая школа, оно наделяет женщину интуитивным разумом, сотканным из любви и великих горестей. Женщина — вот кто льет слезы во всех краях и всех сословиях; и даже на последнем — увязшем в грязи — витке спирали падения им дано искупление слезами. Размышления эти — не только мои: некоторые из них высказал секретарь мирового судьи, явившийся принести свои соболезнования Жоану да Лаже; стоя в углу под навесом, поставленным над погребом, он беседовал с одним семинаристом родом из Повоа, который принимал участие в заупокойной службе.