«Ау, ау!» – кричит Рейнхольд в лесу. Ну да, это же Рейнхольд, и они ему отвечают: «Ау, ау!» – Карл немедленно испаряется, а Мици становится серьезной, когда появляется Рейнхольд.

Тут оба синих шупо поднялись с камня, заявив, что их наблюдения не дали никаких результатов, ничего не поделаешь, здесь бывают лишь совсем незначительные происшествия, можем представить только письменный рапорт по начальству. И благополучно ретировались. Ну а если что-нибудь и случится особенное, то там будет видно, и всякий сможет прочесть об этом на тумбе для афиш и объявлений.

А в лесу шли Рейнхольд и Мици одни, какие-то птички тихонько чирикали и щебетали. Верхушки деревьев начали что-то напевать.

Сперва запело одно дерево, потом другое, потом они пели вместе, потом перестали и, наконец, запели над самыми головами наших знакомых.

Есть жнец, Смертью зовется он, властью от Бога большой наделен. Сегодня свой серп он точит, приготовить для жатвы хочет.

«Ах, как я, право, рада, Рейнхольд, что мы опять в Фрейенвальде. Помните, на днях, было ведь очень мило, не правда ли, было чудесно?» – «Только уж очень скоро все кончилось, фрейлейн. Вы, наверно, устали, я к вам постучал, но вы не открыли». – «Да, это от воздуха и потом от езды на автомобиле, и вообще». – «Ну а разве это не было тоже очень мило?» – «Конечно, а про что вы говорите?» – «Я только хочу сказать, когда вот так гуляешь. Да еще с такой красивой барышней». – «Красивой барышней? Полноте! Ведь вот я же не говорю: с красивым кавалером». – «Вообще, что вы со мной гуляете». – «Что ж в этом такого?» – «Ну, я думаю, во мне нет ничего особенного. И вот то, что вы все-таки со мной гуляете, фрейлейн, меня действительно ужасно радует». Ах, душка! «А разве у вас нет подруги?» – «Подруги? Кто только не называет себя нынче подругой». – «Ого!» – «А то как же? Всяко, знаете, бывает. Об этом вы, фрейлейн, даже не можете судить. Вот у вас есть друг, человек солидный, и он что-то для вас делает. А барышни только желают веселиться, а чтобы для души – так этого у них нет». – «Однако не везет вам». – «Вот видите, фрейлейн, отсюда и происходят такие дела… ну да, с этим обменом женщинами. Но ведь вы ничего не хотите об этом слышать». – «Нет, расскажите. Как же это у вас было?» – «Это я могу вам в точности рассказать, и теперь вы меня поймете. Разве вы, например, могли бы держать при себе несколько месяцев или хотя бы недель женщину, совсем нестоящую женщину? А? Которая, может быть, треплется или вообще нестоящая, ничего не умеет делать, во все суется или, может быть, пьющая?» – «Да, это противно». – «Видите, Мици, как раз так и было со мной. И со всяким может случиться. Все это только одна шушера, последний сорт, дрянь. Будто прямо с помойки. Согласились бы вы быть женатым на такой? Я – ни на час. Ну и вот, терпишь это, терпишь неделю, другую, месяц, а потом видишь, что дело не идет, и подруге приходится уходить, а я опять сижу на бобах. Нет, хорошего в этом мало. А зато здесь – прелестно!» – «Ну, маленькое разнообразие тут, верно, тоже играет роль?» – «Что вы хотите этим сказать, Мици?» – смеется Рейнхольд. «Да, да, иной раз хочется чего-нибудь новенького, а?» – «Почему бы нет? В чем дело? Мы, с позволения сказать, тоже люди».