Этот человек садится за отдельный столик, прихлебывает пиво, оглядывается по сторонам. И вдруг его нога наталкивается на какой-то предмет на полу, около самой стены, он нагибается, шарит рукой, э, да это револьвер, верно, кто-нибудь бросил, что ж, недурно, теперь, значит, у меня целых два. На каждом пальце будет по душе, а если Боженька спросит почему, то можно ответить, еду в карете, как барин, чего не было на земле, то можно позволить себе на небесах. Вот устроили тут облаву, правильно, иначе и быть не может. Это значит, кто-нибудь из начальства в сыскном хорошо позавтракал, а потом и говорит, пора опять устроить большую облаву, чтоб было о чем писать в газетах. Потому что высшее начальство должно видеть, что мы не сидим без дела. Или, может быть, кому-нибудь хочется получить повышение по службе или прибавку, или его жене нужно меховое пальто, вот и мучают людей, да еще непременно в пятницу, когда бывает получка.

Седой мужчина остался в шляпе, правая рука у него засунута в карман, левая тоже, когда он не берется за бокал. Один из агентов, с кисточкой щетины на зеленой охотничьей шляпе, проходит по залу, подгоняет, всюду пустые столики, на полу папиросные коробки, газетная бумага, обертки от шоколада. Агент торопит оставшихся, сейчас повезут последнюю партию. Спрашивает старого господина: «Вы уже расплатились?» Тот глядит прямо перед собой, ворчит: «Я ведь только что пришел». – «Совершенно напрасно, но теперь вам придется прогуляться с нами». – «Это уж мое дело». Агент, плотный, широкоплечий мужчина, оглядывает его с головы до ног, это что за тип? Тоже, нашел время бузить. Агент молча поворачивается, спускается по ступенькам вниз и вдруг чувствует, как его пронзает сверкающий взгляд старика, ну и глаза ж у него, тут что-нибудь да не так. Агент подходит к двери, где стоят другие, шепчется с ними, и они всей гурьбой выходят вон. Несколько минут спустя дверь снова раскрывается. «Быки» возвращаются, кричат: «Ну-ка, все, кто тут есть, пожалуйте». – «В следующий раз вы и меня заберите с собой, – смеется кельнер. – Уж больно любопытно посмотреть, что у вас там за комедия происходит». – «Не беспокойтесь, через час у вас опять будет работы хоть отбавляй, там, у входа, есть уже такие, которые из первой партии, так и рвутся сюда».

«Ну, вы, господин, тоже пожалуйте». Это он мне. Если невестою ты обладаешь и безгранично ей доверяешь, лучше не спрашивай, где и когда, – лишь бы ласкаться умела она[711].

Господин – ни с места. «Да что вы, оглохли? Встаньте, я вам говорю». Тебя мне прислала весна. Нет, пусть их наберется побольше, одного недостаточно, ехать так ехать, у меня карета цугом.