– А, привет, это ты, привет-привет… – Густав сказал, что встретиться сегодня не может. Устал после интервью. Лучше завтра.

– Конечно, – ответил Мартин. – Завтра просто отлично.

Ему хотелось рассказать о планах на лето, но Густав, похоже, не был расположен к разговору. Завтра. Он подождёт до завтра. Они успеют выпить не по одному бокалу вина в каком-нибудь достойном заведении. Он представит проект «Ривьера», и Густав вспыхнет этой его улыбкой и произнесёт тост за гениальную инициативу, которая спасёт их от зелени шведского лета, этой территории весьма скромных удовольствий. Они составят план и назначат дату… Завтра.

Но нетерпение свербело, и Мартин надел пиджак и вышел на улицу. Это не помогло. Он шёл по Алльмэннавэген, и тишина по-прежнему сдавливала виски. По каждой улице этого города он прошёл тысячу раз. Куда бы он ни направился, он рискует провалиться в кроличью нору прошлого. Преимуществом продажи издательства будет возможность уехать.

Стоял солнечный вечер, полный цветущих вишен и распускающихся каштанов – и та чёртова сирень у Васаплатсен, видимо, тоже уже цвела, – для пиджака было слишком жарко. Но Мартин всё равно его не снял. Портной из NK подогнал пиджак по фигуре, и Мартину нужна была эта крепкая поддержка в плечах. Он бесцельно фланировал по центру мимо битком набитых уличных кафе. Куда все эти люди деваются зимой – загадка. Яркие пятна одежды на фоне грязновато-белого камня фасадов. Громкий смех, улетающий в светлое небо. Втоптанные в асфальт окурки со следами помады. Девица на высоких каблуках споткнулась, и её с воплем подхватила подруга.

Но на Кунгспортсбрун он заметил Макса Шрайбера. Макс! Подарок свыше. Если есть на свете человек, равнодушный к банальным удовольствиям, то это он. Немецкие глоссарии важнее всего.

– Привет, Макс, – сказал Мартин. На вечеринке они перебросились парой слов, но Мартин не успел рассказать о небольшом сборнике эссе, переводить который Ракель отказалась, но посоветовала предложить его Максу. Рассуждала она, по сути, здраво. Она вообще прекрасно справилась бы со всей пропастью проблем, возникающих у книгоиздателя. А на людей, которые уверены, что могут всё, полагаться нельзя. Но ей нужно научиться концентрироваться. Вот что это – взяла курс психологии и вдруг уехала по Европе? Она слишком распыляется.

Макс вздрогнул, и мрачное выражение его лица сменилось радостным узнаванием. Он сказал, что был на семинаре, а теперь идёт домой смотреть матч. Да, конечно, ответил Мартин, хотя понятия не имел, о каком матче речь и даже о каком спорте. Футбол, наверное. Если не брать в расчёт очки в металлической оправе, то Макс всегда выглядел скорее как закончивший карьеру футболист, а не как учёный. Очень симпатичный человек.