– Сэнсэй! – вдруг воскликнула девочка. – Посмотрите, вон он…

Вафельный стаканчик с мороженым указывал на какую-то лавку наискосок от кафе, смахивающую на контору по торговле недвижимостью. Во всю ширину витрины золотились выпуклые иероглифы: «Консультирую покупку и продажу любых внутренних органов», чуть ниже – прейскуранты Центра переливания крови, Банка мужского семени, конторы страхования роговицы. На двери висела неприметная деревянная табличка: «Справочное бюро по всем видам развлечений».

В просветах между приклеенными к стеклу иероглифами прейскурантов виднелась как бы разделенная на части комната.

Нагнувшись, чтобы мои глаза оказались вровень с девочкиными, я подвигал головой из стороны в сторону и, отыскав наконец подходящий просвет, увидел такую картину. У окна стоял стол, и человек семь или восемь врачей в белых халатах, сидя вокруг него, пили пиво. Один раскачивался взад-вперед, поглаживая усы, другой нелепо смеялся, широко раскрыв рот и обнажив зубы, третий прочищал спичкой трубку, – словом, каждый держался совершенно свободно. С ними, похоже, была и женщина, но я не уверен в этом. В глубине комнаты – конторка. Еще один мужчина в белом халате, стоя в неестественно напряженной позе, разговаривал с сидевшей за конторкой женщиной. На ее круглом лице блестели очки без оправы, из глубокого разреза гордо выставилась напоказ пышная грудь – женщина была очень похожа на владелицу посреднической конторы Мано, рядом с клиникой. Неужели мужчина, принявший столь странную позу, и впрямь заместитель директора?

Вафельный стаканчик в руке раскис, точно намокший хлеб. Бросив его под кресло и слизывая с пальцев мороженое, я покосился украдкой на секретаршу – она, нагнувшись, как и я, внимательно следила за тем, что делалось за стеклом.

– Уж не заместитель ли это директора клиники?

– По-моему, да. Остальные – из аптеки, а может, и из отделения искусственных органов.

– Что, если они нас заметят?

Девочка откусила край вафельного стаканчика и, понизив голос, сказала:

– Меня, думаю, здорово отругают.

– Не посмеют. Какое они имеют право?

Но секретарша промолчала. Она не отрывала глаз от окна и, казалось, наподобие быстродействующего компьютера оценивала обстановку. Может быть, ей все известно – зачем собрались там эти люди и что они намерены делать. Это мне приходится строить туманные предположения, а она, секретарь заместителя директора, не может не быть в курсе дела. И молчит, лишь пока не прикинет в уме, стоит ли поделиться со мной своей тайной.

– Давайте вернемся, – испуганно сказала девочка; ей, наверное, передалось наше беспокойство.