«Что же стало с мотороллером? Прием».

«A-а, с призом? Кажется, его решили разыграть по жребию между десятью выжившими. Однако родственники паралитика обратились с жалобой, утверждая, что, поскольку все выжившие каждый раз ждали, какой цвет выберет старик, а он умер, их тоже следует считать умершими. Логично, правда? В результате мотороллер, кажется, до сих пор хранится в школе. Странная история, верно? Прием».

«Что же вы хотели сказать своей историей? Прием».

«Сам не пойму. Просто представления не имею. И именно поэтому хочу встретиться и поговорить. А вы понимаете? Прием».

Мы все растерянно рассмеялись. Из переговорной трубки раздался звук, будто из воздушного шарика выпускают воздух. Это смеялся прежний Тупой Кабан.

18. Я проваливаюсь в унитаз

18. Я проваливаюсь в унитаз

Мы сходили за оружием на склад. Каждый вооружился в зависимости от того, как оценивал обстановку. Продавец насекомых взял реконструированный мной небольшой пистолет. Хотя, если он собирался припугнуть противника, лучше было бы, пожалуй, захватить более крупное, бросающееся в глаза оружие. Возможно, во время переговоров по рации он только делал вид, что верит Тупому Кабану, а на самом деле предполагал худшее. А может быть, дело просто в его пристрастии к огнестрельному оружию. Зазывала долго колебался и в конце концов выбрал газовый пистолет, предназначавшийся для самообороны. Хоть я и называю его пистолетом, на самом деле это был обыкновенный аэрозольный баллончик, к которому я приделал спусковой крючок и увеличил дальность действия. Он тоже рассчитан не на запугивание, а на практическое применение, но с его помощью можно только лишить противника способности атаковать, а убить или даже ранить нельзя. Зазывала был не столь агрессивен, чтобы брать огнестрельное оружие, но, видимо, все же чувствовал необходимость в реальном средстве защиты. На ножи и самострелы он даже не взглянул.

Мы с женщиной взяли по самострелу. При выборе оружия исходят из предположения, каким будет бой, и в то же время сам выбор уже определяет его характер.

Чтобы утихомирить бродячих собак, обитающих на свалке, я захватил мелко нарезанной сушеной рыбешки, порядком подпорченной (раз в неделю я покупаю ее на рынке почти даром для кормления собак), и мы вылезли из люка. Дул обжигающий ветер, точно кто-то отдернул невидимый занавес. Воздух был наполнен шуршанием шин мчащихся по бетону автомобилей. Приоткрыв дверцу автомашины, маскировавшей вход в каменоломню, я стал бросать собакам еду. Во время кормежки тоже нужно полаять, и, хотя это совсем не похоже на мой вой, в котором слышится властность вожака, заставляющая собак подчиниться, эффект примерно такой же. Продавцу насекомых и зазывале, дожидавшимся сзади, я подал знак, что опасность миновала. Пока стая собак повинуется мне, реальная власть над входом и выходом в моих руках.