– Теперь осталось только включить – и все?

– Еще вытянуть антенну и ручку громкости повернуть до конца вправо…

Я включил микрофон и установил антенну.

– Проба, проба, проба микрофона… – Я старался говорить шепотом, но мой голос зазвучал в туннеле могучей сиреной. Отдышавшись, я втянул язык к мягкому нёбу, приготовившись завыть, и набрал полную грудь воздуха. В унитазе раздался звук, будто на пол бросили мокрую тряпку, и мне показалось, что нога опустилась еще на несколько миллиметров. Наверное, почудилось. Собравшись и призвав на помощь весь свой навык, я затянул погребальную песню.

Сила звучания поразила меня самого. Мой вой разнесся даже в ночном небе над городком, и наверняка какой-нибудь любитель совать нос в чужие дела уже вызвал полицию. Женщина вернулась и показала мне два пальца, сложенные колечком, в знак того, что все в порядке. Меня беспокоило только, будут ли в будущем собаки реагировать на мой обычный вой.

Лай утих, но наши разведчики всё не появлялись. Уменьшив звук микрофона, я крикнул:

– Ну, чего мешкаете?

– У них груз! – тоже крикнула женщина, выступая в качестве посредника.

– С грузом можно и подождать.

После недолгих переговоров она ответила:

– Очень важный груз.

– Не может он быть важнее, чем моя нога.

– Пришли…

Женщина стала задом слезать с лестницы. Пусть она делает это медленно, мне теперь все равно. Наконец появилась спина зазывалы, он тащил тюк, завернутый в плотную виниловую пленку голубого цвета из тех, что используются на стройках. Сверток был величиной со скрюченного человека и, кажется, весьма тяжелый. Меня охватило дурное предчувствие. Неужели и в самом деле труп? Потом из туннеля появилось лицо человека, придерживавшего тюк с другого конца. Вопреки ожиданиям это был не продавец насекомых, а вконец запыхавшийся Сэнгоку, в белой свежевыглаженной рубахе с открытым воротом и совсем не шедших к ней рабочих брюках цвета хаки. Сначала Сэнгоку низко поклонился женщине, а уж потом перевел взгляд на меня. И недоуменно уставился, не понимая, что происходит. Зазывала тоже, повернувшись ко мне, даже привстал на цыпочки и, пораженный, выпустил из рук тюк. Появление Сэнгоку было для меня настолько неожиданным, что я не мог сразу найти нужных слов.

– Затянуло его туда. Придумайте что-нибудь, – объяснила вместо меня женщина.

Наступило неестественно долгое молчание. Лучше бы я сам все объяснил.

– Простите, я схожу по нужде, – безо всякого выражения, скороговоркой произнес зазывала и снова скрылся в туннеле.

– Не удается вылезти из унитаза? Но почему? – с беспокойством спросил Сэнгоку; слова, казалось, застревали у него в горле.