– Если нужна помощь, придется попросить у него, – сказала женщина.

– Ничего другого не остается.

С осторожной поступью зазывалы не вязался его бодрый и веселый голос – чувствовалось, что он уже спелся с новыми дружками из «отряда повстанцев».

– Работают в поте лица. Сменяясь, крутят педали на пяти велосипедах, но все свеженькие, полные сил, – наверное, это поисковая команда, которая гналась за школьницами. А горит всего семь крохотных лампочек, как лампадки на алтаре. Говорят они только об одном, ну точно мартовские коты. Грязные, паршивые старикашки.

– Капитан, кажется, сможет вытащить ногу.

Я не знал, следует ли мне придавать особое значение тому, что женщина заговорила лишь об унитазе и совершенно не коснулась потайного хода, ведущего в подземный этаж здания муниципалитета.

– Каким образом? – Реакция зазывалы была преувеличенно бурной. – Кровь, что ли, потекла в обратном направлении и отек переместился в голову? Разве мыслимо, чтобы ногу удалось вытащить?

– Надо рассказать ему откровенно всю правду, – сказал я.

– Что это еще за правда?

Женщина явно игнорировала мои слова.

– Какая там у них обстановка? – спросила она. – С Комоя-сан и адъютантом можно будет поладить, как думаешь? Ты уверен, все будет в порядке?

– Как бы вам сказать… – Зазывала отер лицо тыльной стороной ладони. – Думаю, как-нибудь все устроится. Комоя-сан – мастер по части обжуливания. С продавцом картофеля только не все в порядке. Мне кажется, у него маниакально-депрессивный психоз. То был как в воду опущенный, а теперь вдруг веселье прет через край. Жизнерадостность сочится изо всех пор. Раздался, например, звук, напоминающий зуммер ручных часов, так он чуть со смеху не помер. Я такого подъема, такой радости не испытываю, но мне хорошо уже от одной мысли, что теперь не придется, переодевшись, бегать от кредиторов. Самое печальное, что это ведь все мои давние дружки. Честно говоря, я мало подхожу для должности ответственного за склад, «непосредственно подчиняющегося Капитану». Этот склад – целая самостоятельная база.

– Там есть все – и оружие, и боеприпасы, и продовольствие…

– Нет, ведать продовольствием поручено продавцу картофеля.

– У них теперь полно оружия, есть даже базука.

– Это игрушка Комоя-сан. Но больше всего мне понравился зал заседаний, который используется и как оружейный склад. Я всегда мечтал о таком. Вокруг стола – кресла…

– Отношения между Комоя-сан и адъютантом не изменятся, как ты думаешь?

– Хотел бы у вас узнать. – Зазывала сделал рукой приглашающий жест в мою сторону. – Когда вам удастся высвободить ногу, произойдет разделение власти. И все, как мне кажется, неимоверно усложнится.