– Он парень ловкий, – сказал Джим. – Давеча мерзавца одного мордой в землю ткнул, хотя у того и пушка имелась.

– О да, он хитрюга известный! Хитрый, как змей! Как змея гремучая, даром что не гремит попусту. В одиночку пошел, никого с собой не взял.

– Оно и лучше. Если сцапают его одного – полоумный какой-то, а если троих, это уж заговор.

– Хорошо бы не сцапали, Джим. Он хороший парень. Мне он нравится.

– Ну да, понимаю.

Вернулся Мак с жестянкой еды.

– Ух, до чего же я проголодался! А ведь не знал до первого укуса. Наелся, Джим, тебе хватило?

– Конечно. Почему костры не разводят, не сидят возле них, как вчера?

– Не из чего, – ответил Лондон. – Я все дерево приказал к печкам тащить.

– Но все же откуда вдруг такая тишина? – не унимался Джим. – Ни звука прямо!

Мак задумался.

– Странная это вещь, черт возьми, поведение толпы. Наперед никогда не знаешь, что будет. Но я считаю, что если поглядеть внимательно, то можно и угадать, к чему все клонится. Вот люди взбудоражены, так и пышут энтузиазмом, и вдруг – испугались чего-то и трясутся от страха. Я думаю, чертов этот лагерь напуган. Слушок пошел, что дока сцапали, а без дока им боязно. Видят – парень со сломанной лодыжкой лежит. Отошли. Вскоре опять к нему заглянули. А он весь в поту, мучается, так ему больно.

Мак, обгладывая мясо с кости, рвал зубами белый хрящ.

– Думаешь, кто-то в этом разбирается? – спросил Джим.

– В чем разбирается?

– В том, куда толпа пойдет.

– Может, Лондон разбирается. Он давно верховодит. Разбираешься в этом, Лондон?

Лондон покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Видал я раз, как парни от выхлопа машины точно зайцы сиганули. А в другие разы им, похоже, сам черт не брат. Но почувствовать, что будет, прежде чем оно началось, все же можно.

– Можно. Знаю, – согласился Мак. – Оно будто в воздухе носится. Я однажды видел, как негра линчевали. Его чуть ли не милю волоком волокли до эстакады железнодорожной. По пути толпа эта собачонку подвернувшуюся замучила, камнями забила до смерти. Каждый хватал булыжник и кидал в нее. Самый воздух толкал на убийство. Повесить негра им мало показалось – они еще и пули в него пускали, и огнем жгли.