Он положил трубку на рычаг, досказал Светлане:

— Это дикость, что иногда у нас еще смотрят на милицию как на пугало. Милиционеров готовы уподобить старорежимным городовым… А ведь наши работники, право же, другого отношения стоят — ведь они в вечном бою. Прикиньте: легко ли взять бандита, вооруженного ножом, обрезом, а то и настоящим пистолетом, добытым — опять же — у убитого милиционера?..

Полковник был человеком лет пятидесяти, крепкого сложения: на мощной шее надежно сидела крупная голова, лицо широконосое с тяжелым подбородком — не слишком красивое, но кажущееся привлекательным от того, что выражает мужскую силу.

— Я слушаю вас, Светлана Николаевна, — сказал он, не спеша разглядев редакционное удостоверение.

После звонка Светланы Туробовой полковник заранее прикидывал: какая нужда заставила ее проситься на прием к нему? Что-нибудь личное? Нет, когда личное — голос бывает другой: возмущенный, либо искательный, либо глухой от подавленного отчаянья… а здесь — сама молодая энергия и напористость. Нет, не личное. Так что же?

Светлана торопливо излагала причину, приведшую ее сюда.

И едва сказала о нападении на нее юнцов, как лицо полковника нахмурилось. Она заметила это, и в мыслях снова мелькнуло сожаление по поводу своего визита. Однако полковник просто подосадовал на себя за то, что не отгадал: тут было личное, но что стоит за ним?

Девушка рассказывала уже о своем намерении писать статью и о том, что молодежь завода считает целесообразным сделать это происшествие предметом общественного разбирательства.

— Что ж, это интересно, Светлана Николаевна! И статья может быть интересной, и такой суд может привлечь к себе внимание — и уже тем принести большую пользу…

— Правда? А я, признаться, здорово трусила, идя сюда.

— Ну вот, оказывается, даже на газетчиков мы иногда наводим страх? — Он помолчал, барабаня пальцами по гладкой столешнице, посмотрел на девушку внимательно: — Вы, Светлана Николаевна, наверно, сами еще не понимаете, какое важное дело затеяли. И хорошо, что оно по-настоящему волнует вас. Только ведь и хлопот будет немало? — сказал, то ли спрашивая, то ли предостерегая.

— Мне кажется, что суть не в наказании… то есть не столько в наказании, сколько в представившейся возможности разобраться: что порождает преступность среди подростков, которых принято называть «трудными»? Вообще — преступность в среде молодежи, вполне обеспеченной материально, сытой, образованной, благополучной с виду, а вот… что питает эту среду? — вздохнула Светлана. — Вот и вам, вижу, небезразлична эта проблема.