— Я не нарочно…

— В таком случае принеси извинения, — настаивал Ким.

— За что же извиняться, если я ее просто не заметил? — разыгрывал дурачка парень.

— Присмотрись теперь. А мы присмотримся к тебе… Твоя как фамилия? — подоспел Геннадий.

— Ну, Кулаков…

— Работаешь или учишься?

— Учусь, в ГПТУ.

— Ты хоть сам понимаешь, что это невежливо, хуже того, мерзко — толкать девушек? — допытывался Ким. — Эдакому здоровенному лбу… Что, у вас в профтехучилище вы своих девчат тоже с ног сбиваете?

— Да наши девчата сами хоть кого сшибут, — объяснил паренек, моргая. — Извините, пожалуйста…

— Ладно, топайте дальше. Учитесь хорошим манерам и девчат своих тоже учите, — сказал Ким, отпуская гитариста.

Они удалились поспешно.

— Почему у современных молодых людей отсутствует благоговение перед женщиной? — Светлана проводила их невеселым взглядом. — Неужели и впрямь сами мы, женщины, виноваты — огрубели, омужичились?

— Не все одинаковы, — сказал Гена Игнатов после паузы. — Иной парень от благоговения перед девушкой и глаз на нее поднять не смеет, не то что руку…

— А эти — просто щенята, несмышленыши, — сказал Ким. — Почувствовали в себе вдруг мужицкую силу и — все перед ними расступись…

— Но ведь таких много! — вздохнула Света.

— Много. И по вечерам их ни в библиотеке, ни в спортзале не встретишь, нет… Шныряют возле магазинов, толкутся в темных подъездах. Да и наш брат, постарше, еще частенько дурью мается… — добавил Ким. — Привычка не рукавичка — не повесишь на спичку… Прошлым летом мы с одним товарищем были в Москве. Достали билеты в Большой театр. Кругом сверкает позолота, люстры горят, дух захватывает от великолепия. На сцене — «Лебединое озеро», тоже чудо из чудес. Но все это не помешало нам в антрактах бросаться со всех ног в буфет и надуваться там пивом — так, что все последующее представление видели как бы в тумане, словно угоревшие мухи…

Светлана с удивлением слушала это внезапное откровение: «Как изобличительно и как зло — будто не о себе… Нет, наверное, самое большое наше достижение в том, что молодежь научилась оценивать здраво и по достоинству все вокруг, в том числе — самое себя!»

И все же ей почему-то хотелось особо выделить Кима среди других, уловить его непохожесть, убедиться в незаурядности его характера и личности. Но почему же именно Кима? Уж не потому ли, что он заранее и так ладно «вписался» в задуманную статью?..

Улица круто поднималась вверх. И там, на взгорье, где была самая высокая отметка городского рельефа, дружинники остановились, расхватали сигареты из одной пачки и, закурив, обернулись, глядя на раскинувшуюся внизу сверкающую россыпь огней.