— Чудесно! — сказал наконец Емельянов и сел в машину. — Прекрасный театр.

Зайдель почтительно придержал дверцу машины, потом сел рядом с Емельяновым и участливо спросил:

— А как вы живете, товарищ капитан?

Емельянов широко улыбнулся своей всегда ясной и счастливой улыбкой и положил руку на колено Зайделю.

— Я теперь не капитан, дорогой мой друг Зайдель, — сказал он. — Но живу по-прежнему отлично. Демобилизовался, работаю на ростовском заводе «Сельмаш» токарем. Недавно стал скоростником. Жена здорова, сын богатырь. Вот, посмотри.

Он вынул из кармана фотографию и показал ее Зайделю. На снимке Зайдель узнал капитана Емельянова, его жену и сына Сашу. Они не раз приезжали к капитану в Розенталь, и Зайдель хорошо их знал.

— О, о! — сказал Зайдель. — Чудесно!

— Ну, а теперь продолжай ты, рассказывай, какие успехи, что нового.

— Мы действуем, стараемся. Вы помните наш завод? — спросил Зайдель, желая поскорее приступить к главной теме, волнующей его.

Емельянов улыбнулся. Глаза его еще более потеплели.

— Как не помнить! Это, кажется, твоя любовь?

— Да, да, — ответил Зайдель. — Моя первая юношеская любовь. Мы сегодня выпускаем первую партию новых машин. Это, конечно, не то, что у вас, в Россельмаше, но все-таки стоит взглянуть.

— Очень интересно! — сказал Емельянов с искренним восторгом. — Поехали!

Но и по пути на завод Емельянов то и дело просил остановить машину, чтобы взглянуть на знакомые места. Вот железнодорожный мост через реку, который раньше был весь в заплатах. Теперь он стоял прочно, упершись своими новыми бетонными арками в монолитный серый гранит быков. Как раз в это время по мосту шел поезд, и приятно было смотреть на эту картину.

Далее они остановились у здания городской почты. Емельянов помнит, что крыша этого здания была разрушена бомбами, оконные рамы и потолочные перекрытия сгорели, колонны портала обрушились. Предстояла большая и капитальная работа. И вот теперь все завершено.

Проезжая мимо городского сада, Емельянов заметил красивую ограду, вдоль которой тянулись ленты цветочных грядок, пламенеющих желто-оранжевыми осенними цветами. От его взора не ускользнул ни подновленный цоколь памятника композитору Шуману, ни новые ворота и трибуны стадиона.

На заводе Емельянова встретила большая группа рабочих, среди которых он узнал много знакомых лиц. Директор Ганс Трибе любезно пригласил гостя в свой кабинет, но Емельянов, много раз бывавший в заводоуправлении, отказался от приглашения и вместе с Зайделем направился прямо в цеха.

На дворе готовой продукции, где стояли машины под брезентовыми чехлами, Емельянов несколько раз остановился, осматривая сеялку, культиватор, жатку. Похвалил работу мастеров и инженеров и, оживленно разговаривая с ними, направился дальше. Он шел свободно и уверенно, потому что отлично помнил расположение завода.