Бабушка должна была помочь разыскать все, что касалось Верочкиной матери. Это было очень важно именно теперь, когда Верочка стояла на пороге новой жизни и серьезно задумывалась о том, чему посвятить свои силы, какую профессию избрать. Пока она, как и все ее подруги, увлекается танцами, спортом, не проявляя особых склонностей ни к чему определенному, но беспокойство о будущем все чаще заставляет ее задумываться и искать, приглядываться, оценивать людей, жизнь, дела.

Отец заранее решил, что Верочка должна стать инженером пищевой промышленности. Кто знает, почему он так решил! Верочка не согласилась с этим. Она будет искать свой путь. Кто знает, с чего начнет она! Легко ли решить такую задачу? Жизнь прожить — не поле перейти...

Верочка засыпает.

К концу второго дня пути поезд подходит к городку, который Верочка внимательно разглядывает из окна вагона. Она стоит в коридоре с чемоданом, тщательно причесанная, в новом синеньком платьице. С нетерпением пробирается в тамбур и ловко спрыгивает на перрон в тот момент, когда поезд едва успел остановиться. Среди людей, подступивших к вагонам, она ищет бабушку. Внимательно вглядывается в толпу, рассматривает каждую женщину. Вот показалась согбенная фигурка в белом платочке, с костылем в руках.

Верочка догоняет старушку, всматривается в лицо, улыбается. Старушка вытирает краем платочка влажные глаза.

— Обозналась, милая? Ищи, ищи, найдешь свое.

Верочка возвращается назад, подходит к другой группе людей. Кто-то суетливо проталкивается к ней с правой стороны, останавливается, тяжело дышит, молча смотрит на Верочку.

Верочка оглядывается, опускает на землю чемодан. Перед ней стоит маленькая, чуть ссутулившаяся седенькая старушка со сморщенным лицом и добрыми синими глазами, сияющими, как глаза счастливого ребенка. Сухонькая фигурка наклонилась вперед, белые, узловатые руки сложились на груди, тонкие губы растянулись в улыбку, вздрогнули и тихо прошептали:

— Верочка! Верочка! Ты ли это? Вторая Зиночка, вылитая мать. Я сразу узнала тебя.

— Бабушка! — крикнула Верочка и бросилась на шею старушке, которая бодро схватила ее за плечи, стала целовать.

Настасья Гавриловна жила в небольшом домике на центральной улице городка. Она родилась в этих местах и безвыездно провела здесь всю свою долгую жизнь. Она выглядела обыкновенно, как все бабушки, и с первых минут ничем не поразила Верочку. Когда они пошли от вокзала домой, Настасью Гавриловну все время останавливали встречные, почтительно кланялись ей.

— Ну что, Гавриловна, дождалась? — спрашивали прохожие, окидывая взглядом Верочку. — Чистая красавица внучка твоя.