Но это тогда, когда молодежи полно по деревням, в Жирновке той же, шестнадцатилетних много подрастает, восемнадцатилетних много и поровну почти, что ребят, что девок, двадцатилетних столько же, каждый выбрал себе подругу по нраву, приглядываясь к ней не один год — вместе росли, вместе играли, вместе учились. А можешь не обязательно с ровесником или ровесницей гулять, подумывая о свадьбе, можешь кого-нибудь постарше чуток выбрать — как душа пожелает. Ты только посмотри, какие девки! А ребята, а?!

Но ежели на всю деревню один жених, и жених этот — Проня Терехин, то не до выбора. Либо ты влюблена в него и тонешь в этой любви, захлебываешься, как случалось наблюдать Алене за девчонками, либо душа твоя раздваивается, как было с Аленой, одна половина тянется к Проне, к игре его, песням, а вторая половина препятствует всячески, боится, осторожничает, сомневается. Нехорош собой, выпивает, бабничает. Но это потом уже сомнения всякие стали одолевать Алену, как стал провожать ее Проня, уговаривать, вдруг предложил пожениться, неожиданно совсем для нее. Все это потом, на двадцатом году ее жизни, в семнадцать же лет Алена смотрела на Проню издали, а он гулял с Марией и не мог не гулять, не выбрать ее — так она была хороша. В двадцать два года Мария Серемина от Прокопия родила второго ребенка. Жирновка так и ахнула, разговорилась.

— Маруська-то Серемина, слыхали, второго родила?!

— Девять месяцев с пузом по всей деревне ходила. Слыхали…

— От Терехина небось.

— От Прони, от кого ж еще.

— Мало ей одного.

— Понравилось, верно, с ним. Не гляди, что он ногой за ногу заплетает в ходьбе, а для бабы, видно, в самый раз.

— Помотает соплей на кулак Маруська-то.

— Гармонью взял, голосом.

— Дурак дураком, а что с девками делает…

— Э-э, дурак! Тебе б такого дурака в сыновья.

— У меня своих придурков хватает, осталось гармонь купить.

— Какая девка, загляденье одно. И как она поддалась… решилась…

— Не она первая.

— Пропащая теперь жизнь Маруськи. Это надо же — нагулять двоих.

— Да ну-у, пропащая. С пятерыми оставались, кто похоронные получил.

— То другое дело.

— Мать еще не старая у Марии, вдвоем подымут детей.

— Я вчера свою потянул ремнем вдоль спины. Под утро явилась.