— Ушел.

Она взяла стул и поставила его на

место к столу.Что ты про зарплату там говорил?

— Я говорю,— с нетерпеливостью сказал Евлампьев, — точно, что он ее не ставил о работе в известность. Девятьсот на шесть месяцев — получается сто пятьдесят, как раз его зарплата. Понимаешь?

— А, да-да, смотри-ка… В самом деле. Интересно…— в голосе у Маши появилось недоуменно-удовлетворенное оживление. Любила она все-таки загадочные всякие повороты. — А зачем ему, собственио, не говорить? — тут же спросила она.

— Ну-у, зачем…— Евлампьев в общем-то не задумывался над этим, лично ему все это было понятно как бы само собой. Та смутная догадка, мгновенно обратившаяся в уверенность, что вдруг мелькнула в нем, когда он хотел сказать Ермолаю про аппетиты, словно бы содержала в себе и это знание.

— Да видишь ли,— произнес он, продолжая барабанить пальцами по столу, — едва ли кому может понравиться, что взрослый мужик не будет носить домой деньги. Ну, и ей… Вспомни его рядом с нею, там, у подъезда, когда мы их встретили. И он по всегдашней своей привычке увиливать от всяких сложностей — он просто скрыл, что не работает. По всегдашней своей привычке…

— И влип в другие сложности,— сердито сказала Маша. Недавнего недоуменного оживления в голосе у нее не осталось — вспыхнуло на миг и пропало. — Страусиная политика… А интересно вот, знает она сейчас об этом его долге или нет?

— Да с какой стати? Тогда не говорил. так чего же сейчас?

— Да? — протянула Маша. — Вот и мне так кажется… Тогда не знала и сейчас не знает. Вот по нему самому, по его поведению… не знает!

— Ну, если и так, так и что?

— Да ничего, — ответила Маша со вздохом. — Но если не знает…Она не договорила, подошла к телевизору и добавила звук: — Тебе же не слышно ничего.

— Что — если? — напомнил Евлампьев.

— Да вот просто — «если»! — с какой-то горячностью, взмахнув руками, сказала она. — Ну, я не знаю… как бы там и что бы там ни было, но если вдруг близкий человек оказывается в таком положении… ведь ему же трудно одному, не под силу нести такое… она должна знать, обязательно… чтобы вместе, чтобы легче… ну, гы понимаешь или нет?

❋❋❋

«Городская картинная галерея» было написано золотыми буквами на блескучей черной доске. С другой стороны двери висела еще одна доска, поменьше: «Часы работы…»

Евлампьев взялся было за долгую, в добрые полметра, по-костяному отполированную деревянную ручку в фасонных чугунных держателях и отпустил ее, сошел с крыльца наладить дыхание.

Он сопротивлялся, не хотел идти, но Маша настояла. «Да ну ведь без смысла, без смысла же!» — отказываясь, приговаривал он, но никакие его доводы на Машу не действовали. «Обязательно должна знать, обязательно!» — говорила она заведенно одно и то же.