Она заметила Веру. Та сидела за столиком в компании двух сотрудников редакции. Один из них, увидев Тоню, махнул ей рукой. Она села рядом с Верой, девушка подняла на нее прищуренные глаза. А мужчины горячо обсуждали причины неудач нашей футбольной команды.

Когда Устинов открыл вечер, эти двое пересели за другой столик, поближе к спортсменам. На мгновение ослепила вспышка: фотограф снимал выступавшего тренера команды. Вера даже не посмотрела туда. Всегда обходительная, боявшаяся обидеть невниманием, сейчас она подавленно молчала и выглядела сникшей и равнодушной.

— Верочка, что с тобой?

Девушка только ниже опустила голову, теребила пальцами бумажную салфетку.

Тренер рассказывал о матчевых встречах команды. В Липецке наши проиграли. В Ростове «Спартаку» удалось свести вничью. В Армавире — снова непредвиденный проигрыш.

— Мы и не могли не проиграть, — говорил тренер, — хотя местная команда слабей нашей по технике. У нас, как видно, слабо поставлена политико-воспитательная работа. Только этим можно объяснить факт безобразной пьянки…

— Леня Чистяков попал в аварию, едва не погиб…

Тоня вздрогнула.

— …и это не первый случай. В прошлый раз мы исключили из команды защитника Пронягина. Пронягин допустил нарушение дисциплины. Во время сборов, когда вся команда находилась в гостинице стадиона, он ночевал у себя дома, и кто знает…

Официантка с подносом бесшумно обходила столики. Вера кивком поблагодарила ее, взяла чашку с кофе и по-детски всхлипнула. Тоня боялась разреветься вместе с ней и стала торопливо отхлебывать кофе. Краем уха она слышала, как тренер заверил присутствующих, что коллектив у них в целом здоровый и работоспособный. Кто-то из редакции спросил под одобрительный гул собравшихся, правильно ли сводить вопрос к эпизодическим нарушениям дисциплины. Чем же объяснить, что команда Пензы на нашем поле продемонстрировала превосходство в быстроте и тактике?

Тоня наклонилась к девушке.

У Веры в глазах удивление. Мир до недавнею времени был для нее простым, серьезным и мудрым, как школьный учитель: задай вопрос — ответит.

— Шофер был пьяный… А Леня ударился обо что-то лицом. Потерял много крови, а в самолете опять кровотечение… Врач говорит, что никакой опасности, но я видела… Он такой бледный, все лицо перевязано…

Сначала Вера хотела рассказать о том докторе, который в воздухе переливал Лёне свою кровь, но почему-то подумала, что журналист такие вещи может выслушивать с профессиональным вниманием, а Вере такое внимание сейчас противно. Сердобольность с карандашом в руке…

Воспользовавшись тем, что тренер закончил свое выступление, Тоня взяла Веру за руку, и они вышли в другой зал, где у открытых окон курили мужчины. Она попросила Веру рассказать подробнее, но в деталях опять мало что поняла: рассказывала девушка сбивчиво, прерывала себя нареканиями в адрес автоинспекции и районной больницы, не оказавшей человеку помощь на месте.