Светлый фон

 

Мир молод, черт побери!

Мир молод, черт побери! Мир молод, черт побери!

Миру не дашь более

Миру не дашь более Миру не дашь более

двадцати трех

двадцати трех двадцати трех

 

 

Река под вечер особенно спокойна. Большое, по-летнему нерасторопное солнце оседало в степь, обжигало далекие холмы, а лес, наплывавший из-за поворота, вблизи уже не казался таким сиреневым. Он темнел по левому берегу, а над ним, не в силах перекинуться через него, розовело небо. Справа от лодки еще плескалась голубая вода, и ярко светились на берегу белые колонны дома отдыха.

Ритмично скрипели уключины, лодка дергалась с каждым взмахом весел. Поглядывая на уверенные, почти беззвучные весла Сашки, Виталий постепенно приноравливался. Весло его теперь тоже походило на изящную водоплавающую птицу: легко взмывало вверх, опускалось на воду и снова взлетало, теряя капли. Иногда после особенно удачного рывка он поправлял очки и, обернувшись, встречался с глазами Вали, которая сидела на носу лодки и загребала рукой воду. И каждый раз, заключая трудный спор с самим собой, он решал, что пусть умрет поэзия, лишь бы гении чистой красоты перестали быть в биографиях поэтов мимолетным видением.

Люди, бейте скептиков, которым вечный огонь любви напоминает мемориальное кладбище! Обваляйте их в перьях, если им не дано обрести крылья!

Плыли берега по сторонам, незаметно смыкались друг с другом. Вскинет голову Карпухин, а уже деревья с его стороны перешли на сторону Великанова, который гребет правым веслом. И все перепуталось там у города, где начинает орудовать темнота. И глупеет Карпухин от непонятной радости, от синевы и темноты, что уплывает и надвигается, и от сознания своей недюжинной силы — не потому ли помалкивает Сашка, хоть он и орудует двумя веслами.

— Какая-то труба! — крикнула Алла. Ей полчаса назад после инструкций Глушко был вверен руль.

Они подходили к трубопроводу. Труба перекидывалась с берега на берег и прогибалась в центре, едва не касаясь воды. А у левого берега, опираясь на стояки, она тяжело приподнималась над водой и подтягивалась к суше.

— Саша, ты не очень устанешь, если попытаешься ее сломать? — спросил Карпухин, подводя весло к борту. О своей недюжинной силе он решил пока не распространяться.

Лодка ткнулась носом в гулкий бок трубы. Валя постучала по ней и уперлась в нее обеими руками. Глушко сделал гребок. Лодка, подойдя к берегу, остановилась.